• Колпашево однажды Пока я обдумывала и набирала сообщение, образовавшаяся у горизонта синева медленно расступалась, превращаясь в бело-серый, почти молочного цвета навес из облаков. Вдали приглушённо ударил гром, и с неба посыпался частый и сильный дождь. Сквозь стёкла, мгновенно замутнённые дрожащими и прерывисто стекавшими вниз каплями, похожими на водянистую пыль, виднелся двор: намокшие свежие доски, сырые опилки, разжижевшая чёрная земля. На письменный стол передо мною легла неожиданно густая и широкая грозовая тень.

    Перечитав сообщение, я заметила, что полумрак рассеялся и небо стало обнажённо-белёсым и плотным; комната, очертания которой как будто вытянулись и отступили вглубь, наполнилась холодным бледным сиянием, исходившим от окрашенных белых рам.

    Вспыхнула молния. По небу, волнуясь и запинаясь, пробежал гром, по-прежнему далёкий и приглушённый. Резким порывом ветра дёрнуло на бок берёзы, которые едва не переломились, со свистом коснувшись шелестящими ветвями травы. Внезапно дождь прекратился. На проводах повисли крупные, тяжёлые капли. Через некоторое время дождь пошёл вновь, но мелко, редко и незаметно. Во дворе послышались людские голоса. Гроза кончилась, не успев начаться.

    «Такое суровое, многообещающее начало, – подумала я, – и такое быстрое и неинтересное окончание».

    Однако вскоре дождь усилился, и о зеркальную поверхность луж, поднимая бурлящий шёпот и звон, стали ловко ударяться маленькие тонкие гвоздики, падавшие шляпкой вниз.

    За линией леса и за кирпичными домами показались огромные белые-пребелые облака, высоко над которыми открывалось чистое голубое небо, омытое недавним дождём.

    После обеда я откинула рукой занавеску и выглянула в окно. Внизу, во дворе, двое мужчин с красными вспотевшими лицами и небрежно расстёгнутыми, словно разорванными воротниками перебрасывали и распиливали доски. Переведя взгляд далеко вправо, я различила скопившуюся у горизонта послегрозовую синеву, глубокую и глинистую, вызывавшую у меня удивление и восторг.

    «Как жаль, – сказала я себе, ощущая грусть и неясную потребность наблюдать за тем, что происходит за окном, – как жаль, что гроза едва тронула эти места, едва залила дождём зелёную поляну за дальними сараями, едва расшевелила, едва раскачала густой, растущий частоколом лес, едва затемнила бескрайний небосклон моей сонной жизни».

Replies (0)