Дружба, скрепленная кровью: the-jubjub-bird.dreamwidth.org
"79 лет назад Совецкий Союз вступил во Вторую мировую войну на стороне нацистской Германии, напав на Польшу.
Из речи товарисча Молотова:
" причем английское правительство объявило, что будто бы для него целью войны против Германии является, не больше и не меньше, как «уничтожение гитлеризма». Получается так, что английские, а вместе с ними и французские сторонники войны объявили против Германии что-то вроде «идеологической войны», напоминающей старые религиозные войны... Но такого рода война не имеет для себя никакого оправдания. Идеологию гитлеризма, как и всякую другую идеологическую систему, можно признавать или отрицать. Это — дело политических взглядов. Но любой человек поймет, что идеологию нельзя уничтожить силой, нельзя покончить с нею войной. Поэтому не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война «за уничтожение гитлеризма», прикрываясь фальшивым флагом «борьбы за демократию»..."
Всю трепотню про "Великую Отечественную войну советского народа" после этого нада списывать по ведомству пропаганды. Просто два паука -Гитлер и Сталин не договорились."

twitter.com
"- В СССР был самый лучший пломбир. Нужно построить машину времени...
....
— Дайте два пломбира. Мля че это за говно, лед один. Это не настоящий СССР наверное!
— Что? Гражданин, пройдемте!
....
(расстрелян как шпион японской разведки)"

А потом все дружно понесли заряжать воду к телевизору: gonchar.dreamwidth.org
"Пятый курс, весна. Скоро защита диплома, госэкзамены и пр. И как-то я оказываюсь с ней в одной небольшой аудитории перед занятиями. И слышу разговор девочек в её компании. Одна из них говорит (вот тут помню почти дословно):
— Слушайте, а вот всё-таки, что мы всё время говорим о каких-то трёх типах уравнений, что это за типы-то?
Моё примечание: напоминаю, это кафедра матфизики. Соответственно, типы: эллиптические, параболические и гиперболические. Для тех, кто не понял ни слова — это АЗЫ, совсем азы в этой специальности. Ну что-то вроде "Пушкин, Толстой, Чехов" при изучении русской литературы.
И слышу ответ девицы, данный с эдакой гордецой:
— Ну как ты не знаешь таких вещей! Три типа — это: с частными производными, с постоянными коэффициентами и второго порядка!
Помню дословно — въелось в память намертво.
Как я тогда сдержался и не заржал им в лицо, я до сих пор не понимаю. Для тех, кто не знает математику в достаточной степени — девица сказала ЖУТКУЮ чушь, ахинею, дико безграмотную. Одной фразой она ухитрилась показать, что она не знает и не понимает ВООБЩЕ НИЧЕГО из того, чему её учили четыре года, на чём она "специализируется" и т.д.
Это о советском образовании — чего оно в реальности стоило. Если кто-то понимает, о чём речь в конкретной истории, поясню ещё.
Образование было настолько дрянным, что да — формально люди на 3 курсе проходили, конечно, три эти типа уравнений. Но система была построена так, что они толком не знали, на кой чёрт вообще всё это надо, они не увязывали это, например, с реальными задачами физики. Зато подробнейшим образом изучали детали типа существования и единственности решений этих уравнений в пространствах Соболева, действия дифференциальных операторов, операторные пучки и т.п. муру. Суть же — зачем всё это надо, почему так и пр, от них полностью уходила. Поэтому да, можно было запросто писать диплом и совершенно не помнить о том, почему сигнатура матрицы коэффициентов квадратичной формы, о которой сказали на 3 курсе, как о принципиально важной, играет вообще какую-то роль.
Как бы не помнят — да чёрт с ними, тут всё понятно. Но вот выдать про "три типа" то, что она выдала — это шедевр.
Из аналогичных штук я знаю две истории, обе достоверные (мне рассказывали их участники, которым я доверяю).
ПМПУ — (факультет прикладной математики и процессов управления ЛГУ, фактически часть матмеха, выделенная в самостоятельный факультет по "персональным" соображениям). Госэкзамен. Человек отвечает что-то, комиссия лениво слушает. По сути, формальность. Человек — отличник. И вдруг ухо одного экзаменатора улавливает странно звучащую фразу в каком-то длинном доказательстве чего-то сложного "поскольку А отрицательно, модуля не существует, рассматриваем случай...". Экзаменатор сдуру просит повторить, все просыпаются — и да, выясняется, что человек, ОКАНЧИВАЮЩИЙ МАТЕМАТИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ на "отлично", НЕ ЗНАЕТ, что такое модуль числа. Каким-то образом он ухитрился воспринять ВСЕ объекты и доказательства, с которыми познакомился за время обучения, исходя из представления, что функция модуля определена только на неотрицательной части вещественной оси. Как он ухитрился ни разу не нарваться, ни разу не упереться в полную неясность — было загадкой. Поставили четыре, естественно. А что было делать? Пять нельзя. А меньше — были бы большие проблемы, оно надо?
Вторая история — физфак. Милая девушка. Тоже госэкзамен. Рассказывает что-то эдакое атомно-ядерное, с кучей формул и пр.
И тут экзаменатору, видимо, хочется то ли развлечься, то ли поострить, то ли пококетничать — чёрт его знает.
В общем, он говорит:
— Ладно, это всё понятно. А вот скажите — вот ядро, вот вокруг электроны на своих уровнях. А что между ядром и электронами-то находится?
И тут девочка выдаёт искренне и удивлённо:
— То есть как, что? Воздух, разумеется.
И все это слышат. Чем закончилась история, я просто не помню. :)"

Люди, которые возмущаются лопаньем пузыря вкладов в 90ых, просто не помнят, что савецкая власть так поступала всегда: twitter.com
"по облигациям внутреннего госзайма за 30 лет (1944-1974) СССР из 25 миллиардов выплатил 1 миллиард (бумажки были красивые, их отдавали детям на игры)
У бабки пачка была, сантиметров 20 в высоту. Я ее как-то спросил, нахрена она их столько накупила. А оказалось ими просто часть зарплаты выдавали."

А тем временем в сраной ёбаной пидорашке до сих пор засекречено дело Фанни Каплан: twitter.com
"Publication of documents on Ukrainian opposition to 1968 Soviet invasion of Czechoslovakia is outgrowth of 2015 de-communisation laws giving Ukraine one of the freest access to KGB archives of 27 post-communist countries "
avr.org.ua

Советский обратный карго-культ, или как работает социалистическая экономика: librebook.me
"Мой клиент сказал это мне в своем автомобиле, когда мы ехали на его правительственную дачу. где ожидали важных гостей, и нужно было всех дам срочно привести в божеский вид по части причесок. Ехали мы лесом, в дождь, ни души кругом. Вода хлешет по ветровому стеклу, и даже «дворники» не могут разогнать ее.
И вот тогда он изрек. Даже не мне лично. а в дождь, в тьму, в космос, где никто не подслушивает и не делает организационных выводов. Нужно ведь и ему когда-нибудь отвести душу, проветрить пасть, изречь, что думает.
– А знаете, Рубинчик, на что похожа советская власть, наша обожаемая страна, родина всего прогрессивного человечества? На самолет. Современный авиалайнер. Обтекаемой, самой модной формы. И все у этого самолета такое же, как у его капиталистического собрата. Как, скажем, у французской "Каравеллы " или у американского «Боинга». И крылья стрелой, и хвост – только держись, и фюзеляж-сигара. На одно лишь ума и силенок не хватило – мотора не поставили. И вот взвалили эту алюминиевую дуру на плечи трудящихся, те кряхтят, качаются, но держат, не дают упасть на землю. А начальство победно орет на весь мир: «Смотрите! Летит!» И все делают вид, что верят: действительно, мол, летит. От земли оторвался и весь устремлен вперед, к сияющим вершинам. А как же иначе? Не поверишь – научат. Для того и Сибирь у нас с морозами. Одна прогулка под конвоем – и всю дурь из башки выдует. Еще как заорешь вместе со всеми: «Летит! Летит! Дальше всех! Выше всех! Быстрее всех!» Вот так, брат Рубинчик, летим мы в светлое будушее, без мотора, на желудочных газах. Рухнем, много вони будет."

vk.com
"открываем гугл, вбиваем: прусский социализм, Volksgemeinschaft, Nationalsozialistische Volkswohlfahrt, которая осталась абсолютно неизменной после войны и легла в основу современной концепции "wohlfahrt" и которая не ограничивалась людьми, но и правами животных ака Tierschutzgesetz, нарушение которых каралось ссылкой. Именно благодаря историческому влиянию прусского социализма в немецкой правой политической среде — у партии AfD экономическая программа более левая, чем у Die Linke, не говоря про центр-левых SPD. И уместно было бы почитать непосредственно Mein Kampf, и найти там: рабочизм, классовый рессентимент (еврейский интернациональный капитализм против немецкого бисмаркского социализма); централизацию власти с усилением роли государства в жизни человека (запрет на владение оружием, гибридная плановая экономика); политику коллективной идентичности, как инструмент для достижения государственных целей (взятую от социалиста Тённиса); утилитарное представление об искусстве, как инструменте прославления моральной государственной идеологии (с антагонизмом "крючкотворческое богемное" против "понятного народного"); демонизацию материалистического образа жизни ака консьюмеризма (одна из причин разрыва Гитлера с римским правом); 11-16 пункт программы NSDAP где запрещается любой нетрудовой доход, вроде ренты, дивидендов етц, провозглашается велферизм, обязательный рабочий долг, борьба с тунеядством, связка государство-производство, национализацию трастов/фондов, конфискацию всех военных доходов (продажа оружия, обмундирования етц). Не забывая о личном восхищении Гитлера исламом (не даром эта книга бестселлер в арабских странах).

Если плановость экономики с контролем зарплат, цен и производства, запретом на ренту, доминирующий гос-сектор, налоги, гос-монополия на искусство и архитектуру, громадный велфер стейт, первомайские парады это не левачество, то что тогда можно назвать оным словом. Называть Гитлера правым абсолютистом лишь потому, что он выступал против политического марксима столь же глупо, как называть Троцкого правым лишь за то, что тот выступал против Сталина и СССР."

Шёл первый век шествия анархистов по коммунистическим граблям: zona.media
"<…> вскоре все анархо-синдикалисты из Франции, Италии, Испании, Германии и Швеции превратили нашу квартирку в свой штаб и проводили здесь все свое свободное время, то и дело требуя от нас, чтобы мы рассказали им о своих впечатлениях о России. Кто-то шепнул им и о якобы имевших место гонениях на левых, но они посчитали, что это «утка», сфабрикованная капиталистами: большевики-де так поступать не могут. Больше всего возмущались французы-коммунисты, присоединившиеся к землякам из нашего движения — они неустанно требовали подтверждения или опровержения услышанному, и более всех Борис Суварин, который, тем не менее, старался оставаться сдержанным. ЧК, конечно же, была в курсе, кто и для чего к нам ходит, да и мы сами после подавления Кронштадтского мятежа были под колпаком.
<…> Суварин был потрясен нашими рассказами — он был уверен, что Ленин и Троцкий наверняка не знали правды; но пытались ли мы говорить с ними об этом? Да, ответили мы, однако нас не приняли; тогда Саша написал Ленину, попытавшись объясниться, но это тоже было без толку — все наши попытки достучаться до власти, все наши предложения и возражения были бесполезны: в России ничего не делалось без ведома и одобрения верховной власти, то есть ЦК ВКП(б), во главе которого стоял Ленин. Суварин сказал, что французские коммунисты сотрудничают с анархистами; почему же это невозможно в России? Потому что, отвечали мы, во Франции коммунисты еще не пришли к власти и не установили диктатуру; когда этот час настанет, их дружба с анархистами пойдет прахом, пообещали мы Суварину. Он яростно возражал, настаивая на том, что должен обсудить это с большевистскими вождями — ему хотелось наладить товарищеские отношения между своими единомышленниками из России и нашими соратниками. Как раз в этот момент пришла Оля Максимова. Бледная и дрожащая, она рассказала нам, что [ее гражданский муж, один из лидеров Российской конфедерации анархо-синдикалистов Григорий] Максимов и еще двенадцать ребят в Таганской тюрьме объявили голодовку до смерти: на их неоднократные требования объяснить, за что их арестовали еще в марте и до сих пор держат в заключении, не предъявляя никаких обвинений, власти лишь загадочно молчали, и тогда они решили обратить на себя и свое невыносимое положение внимание иностранных делегатов. Присутствовавшие синдикалисты прямо-таки подскочили: они и подумать не могли, что в Советской России может быть такое! Они завтра же поднимут этот вопрос на открытии конгресса Интернационала Красных профсоюзов; однако Суварин упрашивал их не горячиться и сначала поговорить с профсоюзными вожаками: Томским, Лозовским и другими — открытая дискуссия, утверждал он, сыграет на руку врагам. Капиталистическая пресса непременно поднимет волну, а буржуазия обязательно этим воспользуется, поэтому данный вопрос нужно решать спокойно и по-товарищески. Делегаты ушли, заверив нас, что они не угомонятся, пока не добьются справедливости. Вернулись наши гости поздно вечером. Они рассказали, что их умоляли не устраивать шума и пообещали сделать все возможное, чтобы вернуть права заключенным анархистам. Для этого было предложено создать комиссию с представителем от каждой страны, в том числе и России, чтобы всем вместе встретиться с Лениным и Троцким; наши европейские товарищи были рады избежать раскола и с готовностью согласились..."

Тем временем 74 продлили кампанию: planeta.ru
"Мы решили продлить краудфандинг. Почему?
Во-первых, чтобы вы смогли получить в качестве вознаграждения новый лот. Это каталог выставки «Разные войны. Школьные учебники разных стран об истории Второй мировой войны». Выставка (вернее ее русская, английская и немецкая версии) с успехом объехала не один десяток российских и европейских городов. А сам каталог со дня на день выйдет из типографии. И пока наша кампания — единственное место, где каталог можно получить.
Во-вторых, после игротек в книжном «Маршаке», в Музее «Гараж» и в Праге (на конференции «Unlock») нам поступило множество предложений об улучшении и оптимизации игры. Мы работаем над этим, а пока даем возможность участникам игротек принять участие в кампании."

Или почему комми не люди, а в лучшем случае деградировавшие до неандертальцев, или вообще прочие обезьяны, не осилившие торговлю: fee.org
"Trade Is What Makes Us Human
It was the larger "collective brain" of homo sapiens that made the difference.
In the blockbuster 2015 book Sapiens, Yuval Noah Harari pointed out that our species has conducted intergroup trade for tens of thousands of years, but that other species of hominids never did:
“Archaeologists excavating 30,000 year old Sapiens sites in the European heartland occasionally find there seashells from the Mediterranean and Atlantic coasts. In all likelihood, these shells got to the continental interior through long-distance trade between different Sapiens bands. Neanderthal sites lack any evidence of such trade. Each group manufactured its own tools from local materials…”
He argues that this is what gave homo sapiens a decisive competitive advantage over our distant cousins, who in some cases actually had bigger brains than us.
However, Harari is not the first to make this argument. In his 2010 book The Rational Optimist: How Prosperity Evolves, Matt Ridley made and elaborated on the same point and the same argument. Ridley also noted the archaeological evidence of far-flung trade networks among homo sapiens.
Ridley helpfully distinguishes between true trade and the other kinds of reciprocity that occur throughout the animal kingdom:
“I am not talking about swapping favours — any old primate can do that. There is plenty of ‘reciprocity’ in monkeys and apes: you scratch my back and I scratch yours. (…) Such reciprocity is an important human social glue, a source of cooperation and a habit inherited from the animal past that undoubtedly prepared human beings for exchange. But it is not the same thing as exchange. Reciprocity means giving each other the same thing (usually) at different times. Exchange — call it barter or trade if you like — means giving each other different things (usually) at the same time: simultaneously swapping two different objects. In Adam Smith’s words, ‘Give me that which I want, and you shall have this which you want.’”
Inventing inter-band trade was quite an achievement, Ridley remarks, especially given:
“…the homicidal relationships between tribes. Famously, no other species of ape can encounter strangers without trying to kill them, and the instinct still lurks in the human breast. But by 82,000 years ago, human beings had overcome this problem sufficiently to be able to pass Nassarius shells hand to hand 125 miles inland.”
Ridley compares the trade networks of our ancestors to the isolationism of Neanderthal bands:
“This is in striking contrast to the Neanderthals, whose stone tools were virtually always made from raw material available within an hour’s walk of where the tool was used. To me this is a vital clue to why the Neanderthals were still making hand axes, while their African-origin competitors were making ever more types of tool. Without trade, innovation just does not happen. Exchange is to technology as sex is to evolution. It stimulates novelty. The remarkable thing about the moderns of west Asia is not so much the diversity of artefacts as the continual innovation. There is more invention between 80,000 and 20,000 years ago than there had been in the previous million. By today’s standards, it was very slow, but by the standards of Homo erectus it was lightning-fast. And the next ten millennia would see still more innovations: fish hooks, all sorts of implements, domesticated wolves, wheat, figs, sheep, money.”"

Деды Воевали! Если бы Гитлер был обычным националистом, а не шизофреником-социалистом, он бы Москву спокойно взял: telegra.ph
"В сентябре 1941 года, в деревне Заскорки, расположенной в глухих лесах под Полоцком, состоялся сельский сход, на котором старостой был выбран, пользовавшийся большим уважением среди сельчан, старообрядец Михаил Евсеевич Зуев, недавно сидевший в тюрьме за антисоветскую деятельность. Он был лоялен немецким оккупантам и давно имел счеты с советской властью, потому немцев он встретил с большим воодушевлением: В 1930-х годах он два раза сидел в тюрьме (5 и 3 года соответственно) за «антисоветскую деятельность», а фактически за то, что был верующим и не скрывал этого. Только в 1940 году Михаил вернулся из застенков НКВД в свою деревню. Два его сына тоже были арестованы НКВД за вооружённую борьбу против советской власти.
Деревня Заскорки, в которой жил Зуев, была расположена в лесной, болотистой местности, в стороне от дорог, и немецкие части за всё время войны в неё ни разу не заходили. После выбора Зуева старостой жителями деревни, он сам ездил в Полоцк оформить своё назначение. Деревня была заселена староверами. Община, сплоченная общей верой и многолетними гонениями со стороны светских и церковных властей, в условиях вакуума власти быстро самоорганизовалась и выдвинула из своей среды лидера, обладающего необходимыми способностями и готового принять «бремя власти».
Обладавший практической сметкой и решительный Зуев раздал колхозную землю на паи, восстановил старообрядческую церковь. Крестьяне были довольны и мечтали жить тихой спокойной жизнью в условиях максимальной самоизоляции от внешнего мира. Но Зуев понимал, что даже в медвежьем углу не получится отсидеться от страшной войны и ждал, когда война придет в Заскорки, когда это случится. И это случилось.
БОРЬБА ПРОТИВ ПАРТИЗАН
Мирно и спокойно жили около 3 тысяч русских крестьян до ноября 1941 года, пока осенью к ним в деревню не явилась группа людей, состоящая из 7 вооружённых человек.
Старший группы объявил Зуеву, что они советские партизаны и что деревня должна их содержать. Среди этих людей Зуев узнал одного жителя Полоцка, который был известен, как сотрудник НКВД, причастный к репрессиям 30-х годов, когда было замучено много людей.
Зуев разместил вновь прибывших в одну избу, накрыл на стол, выставил бутыль самогона, а сам пошёл советоваться со стариками, как быть, что делать с пришельцами.
На совете приняли решение — убить всех партизан, что и было сделано. Добыв оружие, староверы почувствовали себя уверенней. Скоро в деревню пришла новая группа вооружённых партизан, которые опять потребовали продовольствия. Зуев дал, но просил пришедших немедленно уйти. Партизаны действительно ушли, но явились на другой день, теперь требуя ещё и лошадей. Тогда Зуев вывел команду молодых бойцов с винтовками и прогнал грабителей. На ночь он предусмотрительно выставил караулы, и не пожалел об этом. Партизаны на этот раз явились в большем количестве, но, встреченные прицельным огнём, вынуждены были отступить. В это время в соседних, наиболее глухих и далёких деревнях, начали образовываться небольшие партизанские отряды, состоявшие из остатков истребительных отрядов, окруженцев, местных деревенских активистов, возглавляемые работниками НКВД. Зуев вынужден был организовать в своей деревне постоянный отряд самообороны, вооружив людей винтовками, отнятыми у партизан. Ночами они выставляли караулы, и, в случае тревоги, быстро собирались у угрожаемого пункта, отбивая нападения партизан. Вскоре в Заскорки прибыли ходоки из двух близлежащих деревень, также населенных староверами, и попросили взять их под защиту. Население «республики Зуева» перевалило за 3 тысячи человек. Было создано постоянно действующее боевое ядро, разработана система наблюдения и оповещения. Вокруг каждой деревни выставлялись часовые.
Так продолжалось до конца декабря 1941 года. За это время на счету жителей «республики» было 15 отбитых нападений советских диверсантов.
Стали кончаться патроны. Взять их можно было только у немцев. В 20-х числах декабря Зуев отправился в Полоцк — просить боеприпасов.
Полоцкий комендант выслушал Зуева и ответил, что сам он не может решить этот вопрос и должен посоветоваться с начальством, почему и просит Зуева прийти к нему ещё раз, через неделю. Второе свидание Зуева с комендантом состоялось после Нового года, когда он был представлен одному немецкому генералу, командующему тылом армии. Генерал был хорошо знаком с русскими делами и знал, что старообрядцы являются ярыми противниками советской власти и крепко спаяны между собой, поэтому он согласился снабдить Зуева оружием, но объяснил, что делает это тайком от вышестоящего начальства, по-этому Зуеву было велено не говорить, откуда он достал оружие. Через несколько дней Михаил Евсеевич получил 50 трофейных винтовок советского образца, и несколько ящиков патронов к ним. Зуев в свою очередь пообещал наладить регулярные поставки провианта оккупационным властям и обеспечить отсутствие партизан на подведомственной ему территории..."

Деды воевали: volnodum.livejournal.com
"Весьма символично, что организованная Навальным акция "Он нам не царь" проходит в день начала Пражского восстания, к которому присоединилась 1-я дивизия РОА, сыгравшая ключевую роль в освобождении Праги, ее спасении от разрушения, а тысячи ее жителей от гибели.
Этот день можно по праву считать одной из важнейших дат для русского антиордынства, русской национал-демократии и русского европеизма. Именно в этот день русские и чешские борцы за свободу заключили военный союз о "борьбе против фашизма и большевизма". В этот день власовцы пошли в свой самый знаменитый и героический бой под лозунгами "Против Сталина и Гитлера!". В этот день русские националисты и антикоммунисты на деле доказали, что их союз с нацистами был вынужденным и обусловлен трагически сложившимися обстоятельствами, а не шкурничеством и симпатиями к тоталитарной идеологии Третьего рейха. В этот день солдаты РОА стали воинами-освободителями и спасителями.
Чехи до сих пор с благодарностью вспоминают власовцев, приносят цветы на их могилы, в Чехии регулярно появляются исторические исследования и статьи о Власовском движении и участии 1-й дивизии РОА в Пражском восстании. Недавно книга чешского историка Павла Жачека "Прага под броней власовцев" вышла на русском языке.
За освобождение Праги отдали жизнь от 250 до 300 воинов РОА. Каждый год 5 мая русская эмиграция в Праге и представители чешского гражданского общества проводят памятные акции на Ольшанском кладбище, где они похоронены.
Вспомним и мы в этот майский день о тех, кто пытался освободить Россию от большевизма и спас одну из самых красивых столиц мира от уничтожения нацистами.
Вечная вам память!"

Ничего нового, социалисты развалили Римскую Империю: fee.org
"How Roman Central Planners Destroyed Their Economy
In 449 B.C., the Roman government passed the Law of the Twelve Tables, regulating much of commercial, social, and family life. Some of these laws were reasonable and consistent with an economy of contract and commerce; others prescribed gruesome punishments and assigned cruel powers and privileges given to some. Other regulations fixed a maximum rate of interest on loans of approximately 8 percent. The Roman government also had the habit of periodically forgiving all interest owed in the society; that is, it legally freed private debtors from having to pay back interest due to private creditors.
The Roman government also set price controls on wheat. In the fourth century, B.C., the Roman government would buy grain during periods of shortages and sell it at a price fixed far below the market price. In 58 B.C., this was improved upon; the government gave grain away to the citizens of Rome at a zero price, that is, for free.
The result was inevitable: farmers left the land and flocked to Rome; this, of course, only made the problem worse, since with fewer farmers on the land in the territories surrounding Rome, less grain than before was being grown and brought to the market. Also, masters were freeing their slaves and placing the financial burden for feeding them on the Roman government at that zero price.
In 45 B.C., Julius Caesar discovered that almost one-third of the Roman citizenry was receiving their grain supply for free from the State.
To deal with the financial cost of these supplies of wheat, the Roman government resorted to debasement of the currency, that is, inflation. Pricing-fixing of grain, shortages of supply, rising budgetary problems for the Roman government, monetary debasement and resulting worsening price inflation were a continual occurrence through long periods of Roman history.
Spending, Inflation and Economic Controls Under Diocletian
The most famous episode of price controls in Roman history was during the reign of Emperor Diocletian (A.D. 244-312). He assumed the throne in Rome in A.D. 284. Almost immediately, Diocletian began to undertake huge and financially expensive government spending projects.
There was a massive increase in the armed forces and military spending; a huge building project was started in the form of a planned new capital for the Roman Empire in Asia Minor (present-day Turkey) at the city of Nicomedia; he greatly expanded the Roman bureaucracy; and he instituted forced labor for completion of his public works projects.
To finance all of these government activities, Diocletian dramatically raised taxes on all segments of the Roman population. These resulted in the expected disincentives against work, production, savings, and investment that have long been seen as the consequences of high levels and rates of taxation. It resulted in a decline in commerce and trade, as well..."

twitter.com
"Для начала "трагедию Романовых" пора перестать считать трагедией. Смерть дурных правителей — наименьшая трагедия из всех смертей во время революции. Пока самого последнего люмпена, погибшего от рук большевиков, вам не станет жальче, чем царя — вы несвободны."

facebook.com
"Буквально на днях постсоветском пространстве случилась очередная маленькая национальная революция — в Армении. Казалось бы, очередной пример того, что гражданское общество функционирует лишь в рамках национального проекта. Причем пример наглядный — не какой-то далекий 19-ый век Англии и Франции, а вот прямо под носом. Но стоит заговорить об этом, всегда найдется кто-то готовый заявить, будто национализм равен племенному сознанию — это нечто темное, иррациональное, инстинктивное, архаичное.
На самом деле все ровно наоборот — появление национальных государств в Новое время впервые ОСВОБОДИЛО людей от иррационального, инстинктивного, архаичного. Как жили люди до того? Каждый относился к какой-то малой группе: семье, клану, цеху, гильдии, сословию, религиозной секте и т.д. Эти группы требовали беспрекословной лояльности. Семья решала как вам жить, на ком жениться. Наказывала, если вы "позорили род". Цеха и гильдии решали, как можно работать, что производить, какие цены устанавливать. Так и проходила жизнь индивида от рождения до смерти — в рабстве у малых групп. Это "естественное состояние", в котором человечество провело большую часть истории. Это и есть самое иррациональное, инстинктивное, архаичное. Это закрытость и ненависть к чужакам, ксенофобия, "парохиальный альтруизм"
Вся классическая культура ("Ромео и Джульетта" и т.д.) пронизана этим конфликтом личного и группового, где групповое насилует индивида под страхом остракизма или убийства. Но все начало меняться в Новое время. Впервые в истории индивид получил возможность вырваться из семейного, сословного и цехового рабства, став частью того, что исследователь национализма Бенедикт Андерсон назвал "воображаемым сообществом" — обширного социального организма, члены которого не знакомы между собой (в отличие от малых групп, где господствуют тесные личные связи). Оставаясь членом нового национального организма, можно было самому выбирать себе малые группы — так формировалась горизонтальная и вертикальная мобильность, основа современного социального порядка.
Сегодня жителям развитых стран кажется естественным, что они могут менять круг общения, место работы и даже выбирать себе семью, исходя из принципа, что "семья — это там, где тебя любят, а не там, где ты родился". Людям кажется, будто так было всегда. Но в действительности это завоевание последней пары-тройки веков. Это то, что подарила нам эпоха национальных революций. А миллиарды людей на планете до сих пор живут под властью малых групп. Поэтому не нужно стесняться быть националистами. Национализм — не архаика, а то, что от нее освобождает."

planeta.ru
" Описание
Идея игры и ее первый прототип появились в диссидентской среде еще в 1980-х годах. От тех времен осталось игровое поле, которое в начале 2000-х попало в музей Международного Мемориала. На поле блистательно и не без черного юмора представлена история ХХ века. Участникам игры предлагалось отправиться в эмиграцию, отсидеть в ГУЛАГе, похоронить четырех вождей (с обязательным трауром), попасть под дурное влияние или уйти в запой. Однако правила игры были утеряны – нам так и не удалось найти ни авторов, ни тех, кто когда-то в нее играл.
Завороженные полем, мы хотели восстановить оригинальные правила. Но скоро стало понятно, что в 80-е в настольные игры играли совсем иначе, чем сейчас. Возникла идея создать современную игру, которая стала бы не только развлечением, но и поводом для разговора об истории нашей страны.
Итогом стала настольная игра «74». Играть в неё можно в школе, в компании друзей или в семье. Мы считаем, что самым младшим игрокам должно быть не меньше 8 лет.
[...]
МЕХАНИКА ИГРЫ
Игроки начинают свой путь в 1917 году и завершают в 1991 — отсюда название игры. Перемещение происходит по двум линиям: истории и личной жизни. Персонажи проживают все важные для советской цивилизации события, живут и умирают. По мере продвижения игроки собирают карточки, которые формируют биографию игрового персонажа, а затем и целой семьи. В конце игры (когда один из игроков достигает 1991 года) все участники рассказывают историю жизни своих персонажей. И это лучшая часть игры. Для определения победителя мы разработали систему очков."

Near Madam Wood, east of Vermandovillers, France, the battalion was heavily opposed by well-posted German machine-guns. McCarthy, realizing the situation, dashed across the open ground with two men to the nearest post, where, having out-distanced his companions, he put the gun out of action, then continued fighting his way down the trench. Later, having been joined by one of his men, together they bombed their way along the trench until contact was established with an adjoining unit.
During this action McCarthy had killed 22 of the enemy, taken 50 prisoners and captured 3 machine-guns and 500 yards (460 m) of the German front. The battalion historian wrote that following McCarthy's feat, "the prisoners closed in on him from all sides ... and patted him on the back!". For this McCarthy was awarded the Victoria Cross that, within his battalion and in some quarters of the London press, came to be known as the "super-VC".

Всё, что нужно знать о сталирастах: gonchar.dreamwidth.org
"Есть у меня знакомый. Его деда расстреляли в 37, а потом реабилитировали в 50-е. Семью из-за деда тоже чморили как полагается. Так вот, чувак горячий поклонник Сталина. Плевать на деда, зато страна была великой."

twitter.com
"Росархив объяснил продление срока ограничения доступа к дневникам дежурных врачей Владимира Ленина охраной врачебной тайны. Документы были засекречены после смерти вождя на 75 лет — до 1999 года, затем срок секретности был продлен еще на 25 лет. (Точно ядом траванули)"

fee.org
"However, the origins of socialism are not as progressive as many of its adherents believe, certainly not on the point of women’s equality. In The Lost Literature of Socialism, Cambridge University historian George Watson points out that socialism was originally a conservative idea, and that many prominent socialists—seldom read even by their admirers—actually “hated progress and demanded a return to ancient values.” That included a return to traditional gender roles.
Socialism Was a Reactionary Philosophy
Socialism was arguably a reactionary response to how the Industrial Revolution transformed society. Industrialization created a class of nouveau riche who gained wealth through market transactions rather than by birthright, threatening the old order: “enfeebling traditional authority… and weakening hereditary influences.” Factories also brought women into the labor force en masse, granting them economic independence and bargaining power that altered family dynamics and disturbed old-fashioned sensibilities.
In short, commoners and women were earning money, and traditionalists were aghast. The prominent Victorian social thinker John Ruskin wrote in his 1860 critique of capitalism, Unto the Last, that his aim was “to show the superiority of some men to others” and the wisdom of a hierarchical society that keeps “inferiors” in their place.
Socialism presented an alternative to the unprecedented social mobility and rapid changes of the industrial age. Watson notes that many people felt the classical liberals advocating “free trade and the free market were rapidly destroying traditional patterns of life, loosening family ties and threatening morality itself”. As the socialist Bertolt Brecht once said: “Communism is not radical. It is capitalism that is radical.”
“It is easy to forget that conservative interests were once fiercely critical of competitive wealth-creation and the commercial spirit,” as Watson puts it. (Today, too, entrenched interests often stand to gain most from regressive regulation of the economy).
Socialism historically has resulted in the installation of hereditary systems of entrenched privilege, “since only privilege educates for the due exercise of centralized power in a planned economy.” Children of the bourgeoisie were relegated to a subordinate caste in the Soviet Union. Stalin’s eldest son, had he not died, would have been destined for high office. President Ceausescu of Romania gave his wife and son cabinet posts."