grizzly-8

Во время протестов в Гонконге на прошлой неделе участники вышли на улицы города с плакатами, на которых был изображен необычный иероглиф.

Российские китаисты в социальных сетях обратили внимание, что митингующие в Гонконге использовали искусственно созданный иероглиф. Он состоит из слов 自由 (путунхуа: zìyóu свобода) и кантонского диалектного иероглифа 閪 (xī обсц. женский половой орган). Новый иероглиф представляется как символ движения сопротивления против закона об экстрадиции на материковый Китай. Его нельзя набрать на клавиатуре и еще не ясно, какое у него чтение.
ekd.me

Pogo

В институте смеялись с того, что я с интонацией читала на английском. Странно. Учили читать монотонно и в школе и в институте. Но это скучно, не так как по ТВ в нешнл географик. Хотя... может звучало как «траст ми яй ем инженеар»

grizzly-8

Стремясь соблюсти хоть элементарное благозвучие, у нас его обычно называют «куяк», но исконное звучание – «хуяк», «хуяг» или «хуягу». Это название продержалось долго, правда, не всегда означая один и тот же тип набора. Незабываемое впечатление оставляют встречающиеся в отчетах Сибирского казачьего войска фразы о том, что аборигены выходят против казаков «конно, оружно и хуячно» или о встрече с отрядом «охуяченных калмыков»…

grizzly-8

Из ЖЖ, результаты анализа текстов разных авторов.

Встречаются забавные артефакты! Например, тестируя приложение, я наткнулась на блогера, у которого в списке самых распространённых слов было загадочное “ГАЙДАТЬ”. Задумчиво почесав репу и пошевелив губами, я открыла его блог и сразу всё поняла: чувак пишет о кино и в последнее время часто упоминает знаменитого режиссёра Леонида Гайдая! Приложение, встретив незнакомое слово “Гайдай”, определило его как глагол)) Таким же образом получились очаровательные глаголы “ниховать” и “наховать”. Догадаетесь, от каких слов они образовались?

grizzly-8

— Нам тут понадобится самая большая книга по производственной некромантии, какую мы только сможем найти,— всплеснул лапами Матроскин.
— Не поможет,— грустно ответил дядя Фёдор, который как раз весь вечер эту книгу читал,— промышленная некромантия не для воскрешения техники, а для того, чтобы у померших рационализаторов выяснять, что же они такого при жизни наулучшали, и как теперь это починить.