← All posts tagged цитата

svetvtonnele

«Как-то раз мы, вероятно, плохо сговорились, и я зайдя за Модильяни, не застала его и решила подождать его несколько минут. У меня в руках была охапка красных роз. Окно над запертыми воротами мастерской было открыто. Я, от нечего делать, стала бросать в мастерскую цветы. Не дождавшись Модильяни, я ушла.

Когда мы встретились, он выразил недоумение, как я могла попасть в запертую комнату, когда ключ был у него. Я объяснила, как было дело. «Не может быть, — они так красиво лежали...»

© Анна Ахматова. «Амедео Модильяни». 4 мая 1964

svetvtonnele

Я давно помітив: каждий другий автор шидеврального калібра любить безуміє. Й не просто любить, як можна любити борщ або котіка, наприклад, а іспитує до нього сердечне й іноді дажи еротічне чуство.

Як можна любить безуміє? — спитаєте ви, заквадратнивши очі. Ну, чисто в технічному смислі — тут любовний арсенал до безумія сильно звужений, це да, не буду спорить.
Заберіть у справжнього художника безуміє — й він безпорадно розплачецця, наче річне дитя у зоопарку (єслі, канєшно, художник сей — не Кобзон і не Павло Дворський). У цьому єсть тайна і якийто смисл, шо потребує окремого трактату, ми ж тіки обозначим у рамках цесього тєкста кілька штришків.

Ох, безуміє, карманна сорока істинного генія... Все, шо блистить під сонцем, ти крадеш і тянеш у своє гніздо; помах твого крила — й текст скрекоче, наче автора вкусив тарантул; твої випучені глаза не знають, шо таке правда, але чи є у світі антиквар, який би так ловко й миттєво міг оцінити будь-який душевний товар?

Вигодно щитать, шо безуміє — вєщ іманентна, сидить собі в авторі і торочить пір'я, а сей бідняга — хоче він чи ні — не має змоги держати такого яркого і епатажного звіра у темниці власної волі, тож воно часто вилітає на волю і ширяє у художньому просторі, дєлає творцеві відповідне паблісіті. Й відтак нема нічого странного, що іноді виходять у генія такі тексти, де, крім зловєщої сороки, більш нікого не чути і не видно. Інша річ, що це пернате животне завжди має інший вигляд. То воно, як мокра курка з підбитою ногою, трагічно плетецця від початку і до бульйону, аж читачеві хочецця обнять тарілку й розридатись. Але буває, що це якийто хіщний птеродактель: одним крилом воно спроквола гасить сонце, а іншим гасить читача — просто по довбешці, з присвистом і жестяним звуком, аж хочецця оголосити паніку й евакуацію.

© Михайло Бриних​ «Шидеври вкраїнської літератури. Хрестоматія доктора Падлючча. Том 1»

Не перестаю рыдать от восторга, читая эту книгу.

svetvtonnele

— Еще я хотел спросить вот что-с, — начал тот же гость, — теперь во Франции воцарился Наполеон...
— Так что же?
— Ведь он насильно воцарился...
— Как насильно: его выбрали...
— Да что это за выборы! Говорят, подсылали солдат принуждать, подкупали... Помилуйте, какие это выборы: курам на смех!
— Если отчасти и насильно, так что же с ним делать? — с любопытством спросил Райский, заинтересовавшись этим деревенским политиком.
— Как же это терпят все, не вооружатся против него?
— Попробуй! — перебил Нил Андреич, — ну-ну: как?
— Собрать бы со всех государств армии, да и пойти, как на покойного Бонапарта... Тогда был Священный союз...
— Вы бы представили план кампании, — заметил Райский, — может быть, и приняли бы...
— Куда мне! — скромно возразил гость, — я только так, из любопытства...
© И.А. Гончаров «Обрыв»

svetvtonnele

«Я все думаю, почему мужчины предпочитают вспоминать обо мне, а не оставаться со мной, — сказала она как-то, когда они встретились в Варшаве, в общежитии. — Мне так мало от них надо, я сама плачу по своим счетам, я разговариваю с ними, часто прикидываюсь глупее их, интересуюсь электроникой, гонками по гаревой дорожке, живописью, биржей, интернетом или футболом, я учусь готовить, никогда не завожу разговор о браке, никогда не спрашиваю, где они припозднились, всегда при случае выражаю восхищение ими, делаю им космические минеты, соглашаюсь на преждевременное семяизвержение, и все равно спустя два, самое большее три месяца перехожу исключительно в разряд воспоминаний и порою используемой в качестве номера сексуальной «скорой помощи» записи в мобильнике; ну скажи, ты, будущая пани психолог, что я делаю не так, в чем мы расходимся со счастьем?!»
© Януш Леон Вишневский "Мартина"