← All posts tagged дневник

sominski

Ежедневно по рабочим дням в начале девятого по шоссе мимо нашего дома проезжает грузовик. Своими глазами я его никогда не видел, поскольку только просыпаюсь от этого душераздирающего грохота — чугуном об станину, балкой об рессору. Так закалялась сталь.

sominski

У нас сейчас с интервалом в 2 недели свадьба и бар-мицва, если кто не знает. Жена пишет в известный благотворительный фонд: "В который раз... [трам-пам-пам] ...что есть люди, готовые помогать тем, у кого количество семейных радостей значительно превосходит количество средств".

sominski

Дальнейший сценарий. Чтобы никого не видеть, убегаю в Саратов. Зарабатываю на ежедневную бутылку, играя “Сурка” в подземных переходах. (В Саратове есть подземные переходы?) В один прекрасный день не сдерживаю данного самому себе слова не начинать пить, не донеся инструмент до сохранного места. Просыпаюсь на автобусной остановке без флейты.

sominski

Несколько лет тому назад один американец, которому Дуся, подрабатывавшая тогда толмачом при магазине, провела экскурсию по синагоге, оплатил ей поездку к Ребе. (Впоследствии я с ним долго переписывался. Даже собирался встретиться в Нью-Йорке, но как-то не срослось).

Зовут этого американца Кен (Kenneth). Так угадайте, как зовут его жену? — Вы будете смеяться, но, действительно, Барбара — Барби.

sominski

Бася сняла себе комнату на Гончарной. В коммуналке живет (еврейская кстати) семья, которая сразу заявила, что к Басе, лично, претензий у ни нет, но жить там они ей не дадут.

Сейчас Бася сидит на лестнице и ждет хозяйку своей комнаты в компании с нарядом милиции, чтобы попасть домой. Ее тупо не пустили в квартиру.

Такая ситуация минуя физическое уничтожение противника неразрешима, я правильно понимаю?

sominski

Похоже, там — свыше — взялись за мою фигуру. На рижском контроле из моей ручной клади были изъяты водка и консервы. — "Напитки и консервы не из Евросоюза запрещены к перевозу". Остались питы. 6 штук. 3 из них за время перелета густо покрылись пятнами какой-то страшной желтой плесени и запахли антибиотиком.

Размышляю. Голодно.

sominski

Героическая Арина решила прокатить детей на рафтинг. (Первопроходцем был Яша, который провел в Лосево выходные и сообщил, что на большие плоты берут детей, причем начиная аж с четырех лет).

В два захода я перевез семью на вокзал. Но вот же едритть! Электричку на которую мы расчитывали, отменили. До следующей оставался час. До времени, когда мы должны были появиться на базе этого рафтинга, — полчаса. Я решил, что в имеющейся ситуации необходимо разбираться своими силами.

Отвез первую партию. Возвращаясь, проэкспериментировал с дорогой через Кривко. Действительно, большая экономия времени. Совершенно пустынная лесная дорожка, общей атмосферой напоминающая фильм "Сталкер", позволяет срезать немалый крюк.

Во второй партии ехали: папа, мама, Даша, Муся, Зяма, Сара. Ну и я за рулем. (Сколько ехало в первой — страшно вспомнить!) Напомню, что речь идет об автомобиле ВАЗ-2103. Новый маршрут был выгоден, в том числе, и тем, что на заброшенной лесной дороге, по которой движения, практически, нет, по крайней мере, можно не беспокоиться о возможносой встрече с сотрудниками ГАИ и обсуждении законности перевоза такого количества людей на имеющемся автомобиле.

Не успели мы с дедушкой это обсудить, как ровно посередине пути навстречу нам выскочила машина ГАИ, просвистела мимо нас и скрылась вдалеке.

— Сейчас они развернутся, и нас догонят, — предположил папа.

— Да вряд ли. Кажется, они увидели, что с нас много не возьмешь. Разве что, если им совсем уж нечего делать.

Через полминуты после этого диалога сзади взвыла сирена и красноречиво заморгали фары той самой (или другой? — вряд ли) патрульной машины. Я съехал на обочину.

Предварительного плана не было.

— Транспортные пробемы, — вкратце объяснил я ситуацию подошедшему капитану. — Семья большая, много детей. Приходится набивать машину до отказа.

Сам понимаю, что это не оправдание, так что сказать?

— Сколько детей-то? — с сильным украинским акцентом спросил капитан, исследуя мои документы. Деревенский такой милиционер. За полтинник. В неглаженой ношенной форме.

— Тринадцать. Тринадцать, слава Б-гу.

— Чего?

— Слава Б-гу, что тринадцать.

— А.

— Страховка-то есть?

— Есть.

— Эта?

— Вроде.

— Тринадцать детей, это много...

— Ну да. Немало.

Вложил документы в укладку, сунул мне. Пошел к своей машине мотая головой, — типа: "Бывает же!"

Не нашелся ничего другого, как сказать ему в спину:

— Спасибо.

sominski

В Субботу после молитвы ко мне подошел серьезный седобородый хасид (французского происхождения, как потом выяснилось) и что-то у меня спросил.

С одной стороны, по общему впечатлению получалось, что вопрос задан, скорее всего, на русском. С другой, — я совершенно ничего из того, что он сказал, не понял. (Позже до меня дошло, что вопрос был такой: "Откуда ты придэшти?" — Но соль не в этом).

После того, как я несколько раз переспросил на иврите, что он сказал, он — с некоторой досадой — спросил у меня (на иврите): "Ты что, по-русски не разговариваешь?!"

Б-же мой! Ну почему если меня не понимают, я сразу скукоживаюсь и умираю идиотом?! Когда же, наконец, я обрету уверенность, что если не понимают, значит не говорят по-русски?!

sominski

Интересно. Вот эти чуваки, которые сидят в израильской микве на кассе, и едят всем печень. — Они исходят из того, что в микву, вообще, приходят только скорбные духом, которые платить будут столько, сколько скажут, каковы бы ни были условия пребывания в микве?

sominski

В аптеке прямо передо мной в очереди стояла мужеподобная девушка в белой майке с самопальной набивкой "Богатырский Стан 2009", синей приютской юбке, таких же носках и коричневых туристских ботинках. На поясе у нее были ножны. Из них была видна рукоятка непростого ножа. Девушка покупала бинты.

sominski

Блюма последний год ходит на Рубинштейна к Айзику рисовать. Начинается теплое время. Айзик хочет поводить их на пленер, как я понимаю. Потребовался этюдник. Ездили к маме (где мои художественные принадлежности складируются) на день рождения. Отыскали этюдник. Привезли. Блюма вся в счастье.

В этюднике было несколько тюбиков краски. Мусор всякий. Фляжка с разбавителем, так за эти годы и не высохшим, что интересно. "Кохинор", намертво всохший в окаменевшую лужицу масла. Запах. Нахлынули, какгрица, воспоминания, все такое.

И в этом самом этюднике находилась также палитра. В середине палитра была знакомым образом тщательно протерта. По периметру остались пирамидки выдавленных красок, засохших, разумеется, до каменного состояния. Больше двадцати лет прошло.

И это меня, как-то, очень поразило. То есть, в моих воспоминаниях отказ от занятий живописью происходил — постепенно так... А получается, что был такой последний раз, когда я и краски выдавленные оставил на палитре, не стал убирать, поскольку думал продолжить. Но, вот, ими уже не воспользовался, потому что этот этап в жизни закончился. И через двадцать с лишним лет я на эти краски гляжу...

sominski

Зашел в магазин напротив за пивом на вечер. (То есть водку я тоже, конечно, купил. Но я это скрываю). Стою в очереди, расплачиваюсь. Передо мной встревает девчонка лет десяти. Не то что без очереди, просто: "А сколько стоит эта трубочка?" — Продавщица ей отвечает, но девочка ее уже не слышит, потому что она УВИДЕЛА МЕНЯ.

Девочка уличная такая. Лицо грязных в разводах. Видно, что долго и плодотворно гуляла. И она на меня смотрит снизу вверх огромными такими зелеными шарами и буквально выдыхает:

— Вы... Кто?..

— Я, — говорю голосом людоеда из мультфильма, — ЧЕ-ЛО-ВЕК!

— Ну, в смысле... русский?

— НЕТ! ЕВРЕЙ!

— Ох-ххх!! — А это о Вас кино снимали?!

(Все на полном серьезе).

— Да, девочка, — отвечаю без паузы. — про меня.

Тут девочку просто рвет на части.

— Катька! Катька!! Тут ЕВРЕЕЦ!! — вопит она, и из очереди поглазеть на меня подбегает еще одна девчонка. — Это про него кино снимали, помнишь!!! А мы фанаты еврейцев! — добавляет она для меня.

___

Остался вопрос, кстати: что же за фильм она имела в виду?

sominski

Вчера был на выставке Айзика Рохлина. Отправились мы туда после ПИЦАПАТИ (в которой я особо не участвовал. Предупредить меня забыли, и к молочному я становился готов только в начале восьмого). В связи с этим, на выставке оказались не только я с Ариной, Бася и Иче, но даже мои родители.

Говорилось много разного от лица соратников, ученых, пионэров, комсомолии. (Так это комментировал Алик Рубинштейн). Не выдержала и высунулась со спичем и моя жена — от лица многодетных матерей. (Так она сама это под дружный хохот присутствующих прокомментировала).

Поскольку среди экспонатов были представлены несколько литровых бутылок "Немирова" и кошерный виноград, я занялся повышением иммунитета. Иммунитет не замедлил, то есть не заставил себя ждать. Я произнес дружеский лехаим, в первой части которого, обведя рукой выставку, сказал, что мы любим Айзика совсем не за это. Вторую половину не помню. Очень надеюсь, что я эту тему не слишком развил.

На каком-то этапе в зале появился небольшого роста и необычайного колорита старик. Что-то в его облике заставило меня начать выяснение, кто же это такой. (Не буду врать про "что-то в его лице показалось мне знакомым", хотя подсознательно это, наверное, было именно так).

Выяснить кто это, в результате, удалось у самого Айзика:

— А это замечательный скульптор Костя Симун, — сказал он. — хочешь познакомлю?

Для меня такое неожиданное появление в моей сегодняшней жизни существенного куска из моей жизни начала восьмидесятых оказалось непереносимым, и я продолжил поднятие иммунитета. А Арина, напротив, пришла по поводу появления Симуна в радостное возбуждение и отправилась к нему разговаривать, несколько раз безуспешно попытавшись вовлечь в это дело и меня.

— Ну чего? — спросил я ее с утра. — О чем с Симуном болтали?

— Ну как. Я его спросила, знает ли он этого человека в капоте и шляпе, который у столика спиной к нам водку пьет. Он сказал, что вроде не знает. А помните, говорю, стра-ашно давно у Вас дома появлялся такой мальчик Витя, за дочкой Вашей ухаживал? — А-а, точно, говорит, приходил, да. — Так вот это он. — Я его на Шабос к нам пригласила. Он сегодня в Москву уезжает. Я его спрашиваю: "Вы теперь в Москве живете". Он говорит: "Да я сам не знаю, где я живу..."

Такие дела.

sominski

Как я провел лето.

[Warning: Дальше просто заурядные впечатления от пребывания в средней постсоветской лечебнице. Ни ужасов, ни откровений. Те, кто там бывал, ничего нового точно не узнают].

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Описать эту постсоветскую медицину невозможно, конечно. Это для романистов.

Люди, что интересно большей частью нормальные и даже более отзывчивые, чем положено им по штату, порой. Но общая позиция: мы тут этих доходяг, этот генетический мусор обслуживаем практически задарма! — Эй, куда пошел! — Закатал рукав, я сказала! — Сжимаем кулак, ну! — это, конечно, во всем.

Особый цимес заключается в том, что это, практически узаконено, чуть ли не возведено в ранг моральной нормы. На месте дежурной сестры висит плакатик заявляющий, что на таких условиях всем работать в падлу, поэтому в пояс кланяйтесь за то, что есть, сукоеды.

(Фотография плакатика следует, если только на ней удастся что-то разобрать. Авторство интересно, но пока что не настолько, чтобы его выяснять).

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Осмотр в приемном покое, дождаться которого тоже, хе-хе, занимает времечко.

— Так. Что беспокоит?

— [То-то и то-то].

— [Вопрос первый...]

— Дело в том, что я у вас уже побывал в совершенно аналогичном состоянии 3 или 4 года назад... [Больной пытается выйти из контекста допроса].

— Давайте так: я задаю вопросы, Вы на них отвечаете. Так Вы сэкономите мое время. Ваше время, как Вы понимаете меня не интересует .

Почему не интересует? Зачем это надо подчеркивать человеку, которому и без того сейчас хуже некуда? А вот, чтобы знали, бля.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Поставили капельницу:

— Долго она будет капать?

— Да часа полтора. Три же банки у Вас будет.

— А температура у меня от этой капельницы упадет?

— Да упадет, наверное.

Капает она, капает, и все хуже мне, все хуже. И уж совсем мне, братцы, плохо (извините, если скучно читать), а спасенья от капельницы не исходит.

Снимают они мне капельницу. Я говорю:

— Так, а от температуры сможете мне чего-нибудь дать?

— А Вы думаете у Вас температура повышенная? — [смех за кадром].

— Я в этом уверен.

[Внимание, ключевая реплика:]

— Термометр у Вас есть?

— Нет.

— Ну хорошо, мы сейчас Вам принесем термометр.

Померил. 40,3. Заработал две таблеточки аспирина.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Урологическое (!) отделение. Мужской туалет. Один. Человек на 50, как я понимаю. Две незапирающихся кабинки. Стульчаки, типа, съемные. В смысле, не закреплены. Лежат рядом на полу. И это лучше, потому что если они в рабочем положении, то сами понимаете.

Почему-то, большую часть времени распахнутая настежь фрамуга. Чтоб не засиживались, вероятно. Особенно это впечатляет мокрого насквозь человека, 15 раз спешащего ночною порой в сортир, содрогаясь от температурного озноба.

Место для переодевания, мытья, отсутствует, как класс. Места для просушки одежды, в ситуации, когда больной пропотел, скажем, помимо спинок кровати, нет. Стиркой личных вещей лечебница не занимается. Что делают одинокие люди, попадающие сюда на месяцы, — не понимаю. Но, наверняка, как-то устраиваются.

Про то, что бумаги туалетной нет, говорить нет смысла, я думаю. Полотенец нет. Причем на вопрос: "А полотенца у вас есть?" — отвечают с таким искренним удивлением, как будто речь идет о предоставлении эксклюзивного VIP сервиса: "Не-еет!" — типа: что Вы! — "Но! Могу Вам дать пеленку". —

И, честно говоря меня это вполне устроило. Ведь, как сказала моя жена, меня сюда провожая: "Грязновато, конечно... Но и дома у на не особо чтобы чисто".

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Женская палата на входе в отделение. Бывший конференц-зал, что ли. Над койками на покрытой отслаивающейся краской стене огромный древний стенд: "Корифеи отечественной урологии". Большие черно-белые лица мужиков с бородами и без.

Из соображений кошерности не могу сфотографировать. Но это — образ.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

А кормят здесь, кстати, больных очень и очень неплохо. Достаточно разнообразно. Сытно. И повариха (или это разносчица) всегда приветлива и весела, я бы сказал. Заботится о том, чтобы никто не остался голодным.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Итоги:

Пребывание в лечебнице было для меня полезным и физически, и духовно. Как и пребывание в рядах советской армии (чуть с большой буквы не написал). И в то, и в другое место я возвращаться не хочу, но благодарен Б-гу за,так сказать, предоставленную возможность и показанное кино.

Госпитализироваться в места, подобные Куйбышевской лечебнице, лучше с небольшим топориком, в числе прочих личных вещей. — Топориком можно заложить дверь в туалете. Жалобы больного с топориком всегда выслушают до конца. Больному с топориком никогда не откажут в своевременном предоставлении жаропонижающих препаратов.

Жизнь — интересная штука!

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

PS

Пришла жена навещать, принесла до кучи еще подслушанный диалог.

Бабулька пытается обратиться к молодому врачу:

— Доктор... Доктор!.. Доктор!.. — нет ответа. — Молодой человек!

— Молодой человек — на рынке! Я доктор!

("Ну просто оч-чень молодой еще человек!" — прокомментировала моя жена, воспользовавшись своим положением не госпитализированной еще свободной гражданки).

sominski

Вернулся со свадьбы. Живая, типа, музыка, ага... Трио: знакомый пианист со знакомым кларнетистом. При них незнакомая скрипачка, что не повлияло.

Я не понимаю, как им это удавалось, но каким-то образом они играли клезмерскую классику так, что под нее не то что идеи плясать не возникало и возникнуть не могло, — даже нога ритм отбивать не начинала! Такого ж не бывает! Да тупая попса в такси — и то!..

Профессиональнейшие музыканты! Я так быстро никогда пальцами перебирать не смогу. А, в результате, — кому это все нужно?

sominski

Понял, что надо с собой что-то, наконец, делать, и занялся-таки оздоровительной гимнастикой восточненькой. — Результаты... Ну, по крайней мере они есть. В смысле, что-то происходит, и елочки за окном мелькают.

Составители методических бумажек, которые я прочитал, пишут, что первое время возможна повышенная утомляемость и всякие недомогания, поскольку организм, мол, чистится, перестраивается и тому подобное. И вот теперь сразу после этой гимнастики мне не нужны ни кофе, ни завтрак, а ежевечерне часов в 10 я понимаю, что ни на что, кроме сна не способен.

И еще по вечерам я хожу, как имбецил, между двумя холодильниками и поочередно их открываю, с целью обнаружить что-нибудь новое. А жрать-то нечего... А жрать-то хочется...

sominski

Ну все. Поздравляйте. Нашлись добрые люди, справившие мне техосмотр. Я опять на резиновом ходу, так сказать.

И не устану повторять: главное — доверительные взаимоотношения между людьми!

Когда упомянутые выше добрые люди пригнали мою машину на станцию, их встретил хмурый ГИБДДшник с диагнозом:

— Ну-у, у Вас тут с дверью проблема!

Почти тут же к машине вышел Тот, С Кем Договаривались (ТСКД). С тем же замечанием ГИБДДшник обратился к нему:

— Видишь, у них тут с дверью проблема!

— Я тебе и говорю: машина хорошая, — ловко парировал его выпад ТСКД.

— Поезжайте фотографироваться, — резонно заключил ГИБДДшник.

Результат: все довольны, все друзья. Так держать. (Но чтоб все они за понятным исключением сдохли, конечно. Это обязательно. Иначе нельзя).