← All posts tagged анекдот

sominski

Вчера рассказали. Я должен был, должен был его знать! Но не знал...

Молодой актер советуется со старшим товарищем.

— Я сейчас участвую в спектакле. Есть определенные проблемы с перевоплощением. В первом акте я должен играть совершенно пьяного лакея. А в самом начале второго акта я играю того же лакея, но совершенно трезвого!

— Ну так, батенька, что ж Вам представляется сложным? Перед началом спектакля Вы идете в буфет, выпиваете 2 стакана коньяка и играете этого своего "пьяного лакея". Что ж проще?

— Да нет. Вы меня не поняли. Проблема не в этом. Беда в том, что в начале второго акта я должен играть того же лакея совершенно трезвым!

— Ну, знаете ли! Тут уж надо СЫГРАТЬ!

sominski

Дискотека в Иваново. В основном, белый танец. Да и вообще девушки танцуют друг с другом, большей частью. Неожиданно на площадке появляется новый мужчина. Лет сорока, но крепкий и собой не урод. Самая смелая девушка приглашает его на танец.

— Я Вас никогда здесь раньше не видела.

— Так я только два дня назад с зоны откинулся.

— Да-а? Долго сидели?

— Да пятнадцать лет.

— А за что, если не секрет?

— Жену топором зарубил. С отягощающими.

Танец заканчивается. Девушка отходит к подругам:

— Девчонки-и! НЕЖЕНАТЫЙ!!!

sominski

Еврей сходил на охоту. Довольно успешно. Идет уже домой. Патроны расстрелял все. На поясе 5 уток. Спаниельчик впереди трусит тоже довольный.

Вдруг из кустов — медведь. Мужик бросает уток, ружье. Бежит. Но от медведя далеко не убежишь. Спотыкается об корень. Падает. Медведь нависает над ним — сейчас задерет!

Мужик молит Небеса: спасите, мол, от мучительной гибели, помогите!

Оттуда отвечают:

— Ага. Сейчас. Ты всю жизнь кашрус не соблюдал, Субботу нарушал почем зря. Тетки, все дела. Не нам тебе напоминать. — И теперь тебя прямо вот сразу спасать, что ли?!

Мужик говорит:

— Я все понимаю. Да. Виноват. Действительно, меня спасать не за что... Но... Но ведь медведя? Медведя же вы можете сделать соблюдающим?!

И тут медведь наклоняется над ним. Открывает пасть и рычит:

— БОРУХ АТО АШЕМ ЭЛЕЙКЕЙНУ МЕЛЕХ ОЭЙЛОМ ШЕАКЕЙЛ НИhЙО БИДВОРЕЙ!!!

sominski

В представительство серьезного израильского банка заходит человечек такой:

— У вас кредит можно взять.

— Конечно! На какую сумму? На какой срок?

— 4 миллиона долларов на год.

— Без проблем.

— Но только у меня никаких документов, гарантий — нет. Под честное слово.

— Не вопрос.

— Что, серьезно?! Под честное слово дадите?!!

— Ну, конечно. Прямо сейчас. Без проблем.

— Э-ээ... Ну, а если я в условленный слов не выплачу? Что вы будете делать?

— Не, ну как же Вы не выплатите? Вы же честное слово дадите. Вы же знаете, что потом предстанете перед Высшим Судом. Вам же надо будет перед ними как-то оправдаться!

— Так это когда будет!

— Ну, то есть как это "когда"? Сегодня какое? 27 декабря? Вот 27 декабря 2010 года не выплатите, — двадцать восьмого предстанете.

sominski

Помните старинный анекдот про корову? — Цирк. На арену выходит конферансье. Громовым голосом объявляет: "Аттракцион века! Говорящая корова!"

Барабанная дробь. На арену выводят старую тощую корову. Обвязывают ее ремнями, поднимают под купол цирка. Потом под фанфары корова оттуда падает на арену. Фанфары смолкают. В звенящей тишине корова со стоном произносит: "Бл&$@!.. Ну когда же я, наконец, сдохну?!."

sominski

Два раввина сидят, делают фарбренген. Водка, курочка, салатики.

— Ну, чтоб мы были здоровы!

— Слушай... Вот эта кура, — какая была здоровая! Давай лучше за удачу!

sominski

Следующий анекдот посвящен той же теме, что и второй, только события, описываемые в нем, происходят позже.

Конец 1941 года. Оборона Москвы. Ходят слухи о том, что город скоро будет сдан немцам. Запас населения, способного держать в руках оружие, в городе почти иссяк. Новый отряд ополчения набирается из пенсионеров: ученых, учителей, врачей, — короче говоря, евреев.

— Дорогие евреи! Настало время и вам вступить в смертельную схватку с врагом, постоять за Отечество!

Евреи проявляют неожиданную готовность:

— Так мы что, мы пожалуйста. Давайте нам по рублю за каждый немецкий труп, останетесь довольны.

Деваться некуда. Их условие принимается.

Тут же, на следующий день представители нового отряда приходят к руководству с предложением расплатиться. Идти недолго. — Рядом с синагогой лежит гора трупов: немцы, настоящие, в соответствующей форме. Совершенно мертвые. Придраться не к чему. Несколько тысяч штук. —

У организаторов ополчения отпадает челюсть:

— Не, ну мы ж не думали, что вы такими темпами будете работать! Давайте, может, хотя бы копеек по 40?

— Да вы чего, обалдели?! Мы сами у партизанов по 60 брали!!

sominski

Второй анекдот повествует о величии еврейских мужчин.

Итак, середина 19 века. Изя и Мойше, два еврея из маленького украинского местечка в трюме корабля добираются до Америки. Новая родина встречает их неприветливо. Небольшие средства, накопленные по другую сторону океана быстро кончаются. На работу нигде не берут. Встает простой вопрос: как выжить?

Голодные иммигранты идут по улице. На стене дома видят объявление: "За каждый индейский скальп мы платим $2". В ближайшей посудной лавке на последние центы приобретаются два кухонных ножа. Евреи отправляются в прерии. Как ни странно, действительно, отыскивают там индейца, крутят ему руки и тащат в ближайший овраг. Там, не имея особого представления, как это делается, примериваются снять с него скальп.

В возбуждении друзья не замечают, что обстановка вокруг них меняется. Когда Мойше поднимает голову он видит, что прерия вокруг на сколько видит глаз заполнена готовыми к бою конными и пешими индейцами, вооруженными томагавками, копьями и луками. —

Мойше [в восторге, с придыханием]:

— ИЗЯ! МЫ!! — МИЛЛИОНЕРЫ!!!

sominski

В Субботу узнал несколько прекрасных анекдотов. Первый — про величие еврейской женщины.

К раввину приходит на прием еврей. Вид у него крайне изможденный: худой, как щепка, щеки ввалились, глаза красные, почти сумасшедшие, волосы всклокочены.

— Ребе! Понимаете, я совсем ничего не ем! Дело в том, что моя жена хочет меня отравить. Я это совершенно точно знаю, вот ничего и не ем. Жить-то хочется!

— Так а от меня что требуется? — спрашивает раввин.

— Ну, Вы сходите, поговорите с ней. Объясните, что так делать нехорошо. У Вас это лучше, чем у меня получится.

— Ну хорошо. Я попробую.

Раввин уходит. Через несколько часов возвращается. Вид у него очень усталый. Не глядя еврею в глаза, он обреченно произносит:

— Вы знаете... Похоже, Вам, все-таки, придется ЭТО съесть...