• дневник Блюма последний год ходит на Рубинштейна к Айзику рисовать. Начинается теплое время. Айзик хочет поводить их на пленер, как я понимаю. Потребовался этюдник. Ездили к маме (где мои художественные принадлежности складируются) на день рождения. Отыскали этюдник. Привезли. Блюма вся в счастье.

    В этюднике было несколько тюбиков краски. Мусор всякий. Фляжка с разбавителем, так за эти годы и не высохшим, что интересно. "Кохинор", намертво всохший в окаменевшую лужицу масла. Запах. Нахлынули, какгрица, воспоминания, все такое.

    И в этом самом этюднике находилась также палитра. В середине палитра была знакомым образом тщательно протерта. По периметру остались пирамидки выдавленных красок, засохших, разумеется, до каменного состояния. Больше двадцати лет прошло.

    И это меня, как-то, очень поразило. То есть, в моих воспоминаниях отказ от занятий живописью происходил — постепенно так... А получается, что был такой последний раз, когда я и краски выдавленные оставил на палитре, не стал убирать, поскольку думал продолжить. Но, вот, ими уже не воспользовался, потому что этот этап в жизни закончился. И через двадцать с лишним лет я на эти краски гляжу...

Replies (0)