← All posts tagged мысль

sl1
цитаты 1.
Один нидерландский историк дал понятию «gezelligheid» следующее определение: «это не только уют, не только живое единение душ — это всё в совокупности». Холодным зимним днем настроение в кафе по соседству «gezellig». Когда мама слышит, что ее отпрыск начинает чересчур шумно вести себя, она кричит ему. «Веди себя gezellig!» В рекламе популярной марки пива написано, что это «гарантированное gezellig».
Живя на головах друг у друга, голландцы поняли одну простую истину: если всё и всегда будет gezellig, то и между ними будут царить лад да согласие. Местные жители не задаются вопросом: «Что подумают соседи?», а говорят: «Помните о соседях!»

2.
– Главная мысль, которую человек пытается донести до других, заключается в том, что он имеет доступ к гораздо более престижному потреблению, чем про него могли подумать. Одновременно с этим он старается объяснить окружающим, что их тип потребления гораздо менее престижен, чем они имели наивность думать. Этому подчинены все социальные маневры.
– Вообще-то мне в жизни попадались и другие люди, – сказал я с легкой иронией.
Иегова кротко посмотрел на меня.
– Рама, – сказал он, – вот прямо сейчас ты пытаешься донести до меня мысль о том, что ты имеешь доступ к более престижному потреблению, чем я, а мой тип потребления, как сейчас говорят, сосет и причмокивает.
sl1
мысль Ассоциировать меня с кем-либо имею право только я. Любого другого, кто посмеет это сделать, я имею полное моральное право послать нахуй.
sl1
паста Жили-были в Париже два брата, близнецы и аферисты — эту историю я узнал со слов внука одного из них. Когда у них иссякала фантазия, они отправлялись на прогулку в Люксембургский сад, где им неизменно что-нибудь да приходило в голову. Возможно, в самой атмосфере сада есть что-то магическое, благодатное для мошенников. Недаром именно здесь Миттеран в 1959 году замыслил инсценировать покушение на самого себя.

И вот в один из таких «мертвых сезонов» братья заметили в саду увечного старика в застиранной, ветхой гимнастерке времен Первой мировой войны, который подметал опавшие листья. С первого взгляда было понятно: каждое движение дается бедняге с таким трудом, что может оказаться последним в его жизни. Братья переглянулись и шагнули к старику. Они понимали друг друга без слов. С близнецами такое бывает.

— Дедушка, — спросили они его, — вы воевали?

Ветеран обрадовался возможности хоть с кем-то поболтать.

— О да! Четыре года — от звонка до звонка — в месиве траншей. Три ранения. Марна. Верден, Сомма…

— И награды у вас есть?

— А как же! Вся грудь в орденах. Я горд тем, что один из них мне вручал сам маршал Фош, другой — маршал Петэн, а еще один…

Братья деликатно перевели разговор на интересовавшую их тему:

— И как вам живется, дедушка?

— Ох, и не говорите. Старуха моя — совсем больная. Дочку муж бросил, она к нам вернулась с тремя детьми, на работу ее никто не берет. Вот и пришлось мне на старости лет за метлу взяться. А живу-то я на другом конце, в Порт-де-Лила. В четыре утра из дому выхожу, к ночи возвращаюсь, и всё пешком, метро-то денег стоит. И так семь дней в неделю.

— И сколько вам платят, дедушка?

Старик назвал не вызывающую ничего, кроме жалости, сумму. Условно говоря, сто франков.

— Дедушка, а не хотите ли работать на нас? Шесть дней в неделю, с десяти до шести, обед в ресторане за наш счет, оплачиваемый отпуск. На работу и обратно вас отвозят на машине. А платить мы будем сто тысяч. Как вы на это смотрите?

В старике проснулся старый солдат, он гневно расправил плечи и сделал такое движение, словно собирался замахнуться на благодетелей метлой:

— Да вы… Да я… Да я сейчас полицию позову! Ведь это же наверняка что-то незаконное. Честные люди таких денег не платят! Да как вы посмели…

— Что вы, что вы, дедушка, честнее работы не бывает. Вам придется всего лишь сидеть на свежем воздухе за столиком и подписывать совершенно официальный документ, в котором не будет ни слова лжи.

На следующее утро у выхода с Эйфелевой башни появился столик, за которым восседал образцово-показательный и совершенно неподдельный ветеран с иконостасом орденов. Насладившимся видом Парижа с высоты птичьего полета туристам он предлагал за вменяемую сумму — скажем, за сто франков — выписать сертификат, удостоверяющий, что они действительно поднимались на легендарную башню. Дед был предельно официален и строг: требовал предъявить удостоверение личности, а данные вносил в документ. Если документов у туриста не оказывалось, он был непреклонен: ничего не могу поделать, таковы правила.

И так — пять, а то и шесть лет подряд.

Лафа для близнецов кончилась, когда на заседании совета директоров башни (точнее говоря, когда заседание уже закончилось и участники собирали бумаги) кто-то из них хлопнул себя по лбу: «Господи, давно хочу спросить, да все забываю. Кому пришла в голову гениальная мысль посадить у выхода ветерана выписывать сертификаты? Это же наверняка принесло нам бешеные доходы. Надо автора идеи поощрить, премировать». Все переглянулись: «В самом деле, КОМУ пришла в голову эта гениальная мысль?» Немая сцена.

Старик, заметно поправивший за годы работы на близнецов здоровье, безбедно прожил оставшиеся годы. А близнецы снова стали молчаливо мерить шагами аллеи Люксембургского сада. Возможно, им было грустно, потому что они отдавали себе отчет: прекраснее аферы, чем эта, в их жизни, скорее всего, не будет.

Михаил Трофименков, "Убийственный Париж"
sl1
мысль Если долго размышлять о судьбе человечества, то геноцид не кажется таким уж страшным преступлением. Дискасс?
sl1
мысль А почему все так боятся зомби-апокалипсиса? Имхо, гораздо хуже было бы, если б зомби пришли без апокалипсиса.
sl1
размышления Таки приснился мне сегодня сон, что бывает крайне редко. Как обычно запомнил плохо, кроме своего последнего монолога. Я рассказывал кому-то о разнице между субъективным и объективным и неизбежные конфликты из-за этого. В частности — ложимся мы обычно по субъективному времени (когда устали), а встаем по объективному (будильник). Или, например, супермаркет. Приходишь, и кидаешь в корзину все, что тебе хочется (субъективно), а на кассе облом в виде объективной траты денег. Где-то в этом месте я проснулся, так и не закончив мысль. А она в следующем (додумано по пути на работу) — мы (в своем большинстве) хотим жить субъективно и не хотим объективно. Объективность скучна, сера и напряжна. И здесь возникает проблема. Полагаю, очевидно какая.
sl1
По поводу моего предыдущего поста #2056199
Я понимаю, что задал довольно интимный вопрос, но ведь не было никакой конкретики. Я не просил рассказать какая именно и на что. Может надежда на то, что суп в столовой окажется свежим или не будет пробок вечером.
А вот реакция тупого петросянства вместо ответа показательна. Не берусь судить об ответе по ней, но точно могу сказать, что в этих людях присутствует страх. И дальше развивать мысль тоже не буду.

Удручающая картина, что показать хоть что-либо человеческое, окромя цинизма стало, что ли, стыдным. На этом посте потому и стоит изначально readonly поскольку каменты про "эмо" и прочие легкопредставляемы и очевидны.

С утра прочитал интересный пост про самоцензуру. Предлагаю и вам ознакомиться:
ryvkin.tumblr.com

А для затравки цитата:
Наши запреты вырастили целые поколения закомлексованных мужчин и травмированных женщин, внутри которых бесперебойно работает механизм, запрещающий говорить о самом значимом — о себе. Никто не хочется признаваться в том, что им больно и что у них нет сил двигаться вперед. В том, что их бросили. В том, что есть что-то, с чем они не в состоянии справиться. У нас принято держать все в себе. У нас нет культуры обсуждения проблем и взаимопомощи. Рассказал о проблеме — слабак. Пошел к психотерапевту — слабак. Ищешь помощи — ничтожество.
Наш человек постоянно напоминает себе, что он среди врагов. А всем остальным — что у него все хорошо. Неразглашенные проблемы съедают его изнутри, но внешне он должен пытаться проецировать спокойствие и уверенность.
sl1
воспоминания По немногочисленным просьбам. Моя первая попытка суицида. Случилось (точнее не случилось) это когда мне было 13 лет. Вернее мысль возникла в 12, но я решил подождать до "круглого" числа. Причины были тупы до невозможности — проблемы по учебе + хикковатость (хотя тогда такого слова и не знал). Но гораздо интереснее выбранный способ. Откуда-то я узнал, что когда ставят уколы, то забирают немного крови внутрь шприца для того, чтобы туда не попал воздух. Поскольку это может привести к смерти. В общем, идея ясна. Сгорая от стыда, я купил шприц в аптеке (это было сродни подвигу, так стыдно и жутко мне до этого никогда не было).

И вот настал час Х. Минут 20 я честно пытался вколоть себе воздуха в вену. Может быть мне даже это и удалось, ибо не знал я тогда, что для остановки сердца требуется хотя бы кубик воздуха. В конце-концов я сдался и решил плюнуть на это неблагодарное занятие. Но еще где-то неделю я боялся, что меня сочтут наркоманом (на левой руке была очень "красивая" россыпь). А шприц я потом использовал как брызгалку. Он выдавал тонкую, но очень дальнобойную струю.

Как-то так.