← All posts tagged Практики

rostag
дети Практики Тоха Сегодня я днем укладывал тоху спать и решил продолжить вчерашний эксперимент — продолжить читать ему вслух отвратительного, но интересного Бунина, "Лику". Но не просто читать, а читать так, как будто на самом деле я читаю ему сказку про колобка, с такими же интонациями.

Выводы: сегодня получилось немного лучше, чем вчера, но все же неидеально, т.е. тоха не уснул под голос.

А вот это отрывоко, который я ему читал: Арсенин бродит по старому деревенскому кладбищу и мечтает бросить все (хотя, как видно из других глав, бросать ему особо нечего) и остаться жить на хуторе:

***

V
Живя на подворьи Никулиной, я иногда выходил и без цели шел по Щепной площади, потом по пустым полям сзади монастыря, где стояло большое кладбище, обнесенное старыми стенами. Там только ветер дул — грусть и глушь, вечный покой крестов и плит, всеми забвенных, заброшенных, что-то пустое, подобное одинокой, смутной мысли о чем-то. Над воротами кладбища была написана безграничная сизая равнина, вся изрытая разверзающимися могилами, наискось падающими надгробиями, подымающимися из-под них зубастыми и ребрастыми
скелетами и незапамятно-древними старцами и старицами в бледно-зеленых саванах. И огромный ангел с трубой возле уст летел, трубил над этой равниной, полосами развевая свои блекло-синие одежды, согнув в коленях голые девичьи ноги, вскинув сзади себя длинные меловые ступни... На подворье царил осенний уездный мир, было тоже пусто — подъезду из деревень почти не было. Я возвращался, входил во двор — навстречу мне, из-под навесов двора, несла петуха стряпуха в мужицких сапогах: "Вот в дом несу, говорила она, неизвестно чему смеясь, — совсем очумел от старости, нехай теперь со мной квартирует..." Я поднимался на широкое каменное крыльцо, проходил темные сенцы, потом теплую кухню с нарами, шел в горницы, — там была спальня хозяйки и та комната, где стояли два больших дивана, на которых спали редкие приезжие из мещан и духовенства, а чаще всего один я. Тишина, в тишине мерный бег в спальне хозяйки будильника... "Прогулялись?" — ласково, с улыбкой милого снисхождения, спрашивает хозяйка, выходя оттуда. Какой очаровательный, гармонический голос! Она была полная, круглоликая. Я порой не мог спокойно смотреть на нее — особенно в те вечера, когда она, вся алая, возвращалась из бани и долго пила чай, сидела с еще темными влажными волосами, с тихим и томным блеском глаз, в белой ночной кофточке, свободно и широко покоя в кресле свое чистое тело, а ее любимая шелковисто-белая с розовыми глазами кошка мурлыкала в ее полных, слегка расставленных коленях.

...
Дикие чувства и мысли проходили тогда во мне: вот бросить все и навсегда остаться тут, на этом подворье, спать в ее теплой спальне, под мерный бег будильника! Над одним диваном висела картина: фотографический портрет старика в гробу, важного, белоликого, в черном сюртуке, — покойного мужа Никулиной. Из кухни, в лад долгому осеннему вечеру, слышался дробный стук и протяжное: "У церкви стояла карета, там пышная свадьба была..." — это пели и рубили на зиму острыми сечками свежие тугие кочаны капусты слободские девки-поденщицы. И во всем, — в этой мещанской песне, в мерном хозяйственном стуке, в старой лубочной картине, даже в покойнике, жизнь которого все еще как бы длилась в этом бессмысленно-счастливом житии подворья, — была какая-то сладкая и горькая грусть...

...

Что можно сказать: когда читаешь вслух о кладбище с интонацией, подразумевающей, что это колобок катится по этому кладбищу, внутреннее восприятие текста меняется, становится смешно и уютно.
rostag
книги Практики Тоха Укладывая Тоху поспать днем, читал ему. Взял наугад из стопки книжек одну — думал, детскую, а это оказалась "Лика" Бунина, я раньше ее не читал. Решил проверить — правда ли, что маленьким детям все равно, что им читают, сказку про колобка или сборник сочинений Шопенгауэра. Говорят, что им скорее важна интонация и сам факт того, что мама-папа им что-то рассказывают.

Проверил — почитал страниц 10. Не очень сработало. Думаю, дело в том, что я по ходу чтения увлекся и читал не Тохе, а себе, и наверное интонации были не те. В следующий раз попробую с колобком.

Цитата из книги, идет разговор влюбленного Арсенина с отцом Лики:

" --Так что, по-вашему, единственное спасение от всех зол и бед в этом пресловутом неделании, непротивлении? — спросил доктор с преувеличенным безразличием.

Я поспешил ответить, что я за делание и за противление, "только совсем особое". Мое толстовство складывалось из тех сильных противоположных чувств, которые возбуждали во мне Пьер Безухов и Анатолий Куракин, князь Серпуховской из "Холстомера" и Иван Ильич, "Так что же нам делать" и "Много ли человеку земли нужно", из страшных картин городской грязи и нищеты, нарисованных в статье о московской переписи, и поэтической мечты о жизни среди природы, среди народа, которую создавали во мне "Казаки" и мои собственные впечатления от Малороссии: какое это счастье — отряхнуть от ног
прах всей нашей неправедной жизни и заменить ее чистой, трудовой жизнью где-нибудь на степном хуторе, в белой мазанке на берегу Днепра! Кое-что из всего этого, опустив мазанку, я и сказал доктору. Он слушал, казалось, внимательно, но как-то черезчур снисходительно. Одну минуту у него помутились сонно отяжелевшие глаза и задрожали от приступа зевоты сжатые челюсти, но он одолел себя, зевнул только через ноздри и сказал:

{278} — Да, да, я вас слушаю... Значит, вы не ищете лично для себя никаких, так сказать, обычных благ "мира сего"?

Но ведь есть же не только личное. Я, например, далеко не восхищаюсь народом, хорошо, к сожалению, знаю его, весьма мало верю, что он есть кладезь и источник всех премудростей и что я обязан вместе с ним утверждать землю на трех китах, но неужели все-таки мы ничем ему не обязаны и ничего не должны ему? Впрочем не смею поучать вас в этом направлении. Я во всяком случае очень рад, что мы побеседовали. Теперь же вернусь к тому, с чего начал. Скажу кратко и, простите, совершенно твердо. Каковы бы ни были чувства между вами и моей дочерью и в какой бы стадии развития они ни находились, скажу заранее: она, конечно, совершенно свободна, но, буде, пожелает, например, связать себя с вами какими-либо прочными узами и спросит на то моего, так сказать, благословения, то получит от меня решительный отказ. Вы очень симпатичны мне, я желаю вам всяческих благ, но это так.

Почему? Отвечу совсем по-обывательски: не хочу видеть вас обоих несчастными, прозябающими в нужде, в неопределенном существовании. И потом, позвольте говорить уж совсем откровенно: что у вас общего? Гликерия девочка хорошенькая и, нечего греха таить, довольно переменчивая, — нынче одно увлечение, завтра другое, — мечтает, уж конечно, не о толстовской келье под елью, — посмотрите-ка, как она одевается, не взирая на наше захолустье. Я отнюдь не хочу сказать, что она испорченная, я только думаю, что она, как говорится, совсем не пара вам...

Она ждала меня, стоя под лестницей, встретила меня вопрошающими и готовыми к ужасу глазами. Я поспешно передал ей последние слова доктора. Она опустила голову:
— Да, против его воли я никогда не пойду, — сказала она."

Бунин пишет как-то противно, но интересно, вот парадокс.
rostag
здоровье Практики Дыхание животом

Последний месяц я провел в кресле стоматолога, и сегодня был последний день первого этапа — санации.

Стоматолог не применяла обезбаливающие, аргументируя это разными причинами. Я думаю, что она хотела проучить меня, и с ней согласен.

Я открыл для себя простой способ отвлекаться от боли, возникающей при сверлении зуба бормашиной. На пике болевого сигнала нужно вдохнуть воздух, но не в легкие, а в живот, так, чтобы диафрагма опустилась, а живот надулся.

От этого в солнечном сплетении, где собрано очень много нервов, возникает целая сеть ощущений типа покалывания, и они эффективно оттягивают на себя внимание, таким образом боль от бормашины становится значительно менее ощутимой.

Под конец всего дела я чуть ли не спал в зубном кресле, диафрагмальное дыхание рулит.
rostag
Практики Расширение личного пространства

Пришел тесть и говорит, как здорово ходить без телефона.

— Ты пробовал? — спрашивает, — а я дебажу, молчу и думаю:
— Дорогой тесть, еще круче — отключать уши, а не телефон, но вот я пока не умею, неужели ты не замечаешь как твоему затю за шиворот падают капли раскаленного олова.

Олово, олово, олово, ололо.
rostag
Практики нужен ли Wi-Fi на конференциях?
Я считаю, что нет. Если человек пришел послушать доклады и пообщаться с коллегами вживую, то интернет будет его только отвлекать, и качество конференции от этого только ухудшится.
rostag
Практики если достаточно долго относиться к кому-то по-отечески и вести себя так же, то рано или поздно ты станешь ему отцом, и его отношение к тебе изменится соответственно
Это не биологическое, а психологическое отцовство.