← All posts tagged movie

praut

— Парень или девчонка поёт?
— ...
— Неясно.
— Их сейчас не различишь.
— Да, граница стёрлась. Когда мужики стали говорить "мы беременны" за себя и жену.

praut

— Обычно я описываю ситуацию в Ливане так. Представьте себе общежитие без коменданта. А единственное, что роднит всех жильцов, это их вероломство. И вот эти люди живут вместе, бок о бок, уже двадцать веков. Две тысячи лет ненависти, кровной вражды, беспощадной мести. И вдруг начинается гроза. Ливень стеной. Стук в дверь. Кто там? Палестинцы. Просят впустить их. Они давно ходят по улицам, их гонят отовсюду, им холодно, они устали. Они хотят войти немедленно. Всё общежитие приходит в смятение. Жильцы спорят. Одни категорически против. Другие говорят, давайте впустим, а утром они уйдут. Третьи думают, пущу их и они станут моими союзниками. Четвёртым страшно представить, что будет если они не откроют дверь. И только после того, как палестинцы войдут, остальные жильцы наконец осознают весь ужас происходящего. Палестинцы хотят лишь одного: спалить соседний дом с израильтянами.
— Добро пожаловать в Бейрут!

praut

— Я ищу английскую соль.
— Зачем?
— Ты когда-нибудь посыпал солью слизней?
— Нет. И что происходит?
— Это прикольно. Но я никак не найду.
— Слизней?
— Соль.

praut

подлая крыса ползёт, зло летает
целое торнадо из дерьма
ни черта ты не получишь на рождество
жадный слизняк и эгоист с широченной улыбкой
ты убеждён в своей ловкости
ни черта ты не получишь на рождество
идя по головам слабых
ты ведёшь свою карму в тупик
мне без разницы, я не против
совсем не против
корпоративный лизоблюд, религиозный идиот, дичайший лицемер
ни черта ты не получишь на рождество
эволюция упустила из виду, что климат меняется, а кошелёк твой всё толще
ни черта ты не получишь на рождество

praut

— Те люди в лесу, что ты увидел в них?
— Я не понял.
— Страх. Глубокий гниющий страх. Они заражены им. Ты понимаешь? Страх — это болезнь. Он заползёт в душу любого, кто это позволит. Он уже смутил твой покой.

praut

Все, кто во мне сомневался, профессора, инвесторы, политики, журналисты, все говорили одно: поверю, когда увижу. Но всё наоборот. Сначала рождается вера и лишь потом можно увидеть.

praut

— Два миллиона лет, большую часть времени, мы просто боролись за выживание. Убивали еду, что бы не умереть от голода. Строили укрытия, что бы не замерзнуть. Сражались с врагами, что бы защитить свой дом. А теперь целыми днями выполняем работу, которую не любим, что бы вечерами сидеть перед телевизором, который говорит нам покупать онлайн вещи, которые нам не нужны, на деньги, которые мы не видим и не ощущаем, но которые поработили нас. Мы променяли реальный мир на иллюзорный и это сводит нас с ума.
— Но разве не это сделало общество цивилизованным?
— Нет, это сделало нас Америкой.

praut

От тех, кто уже давным-давно всё понял, тем, кто ещё не совсем (понял):

— Думаешь, что другие не замечают всего вот этого бардака? Да замечают! Ещё получше акамедика Сахарова. Читал я этот ваш самиздат. Или вот к примеру "Грани" твои белогвардейские. Дерьма не меньше, чем в журнале "Знамя". Только перевёрнуто всё. Там, где белое — чёрное. Там где чёрное — белое. Вы там на кухнях у себя что трындите всё время? Дайте нам свободу? Да вы хоть понимаете, что это такое, эта свобода?
— Свобода есть осознанная необходимость.
— Ну ты мне Лениным не корми, перекормлен. Кстати, осознанная. Сознание того, что вот это можно, а вот это нельзя. А не то, что делай что хочешь, что твоя левая нога пожелает. Дай нам свободу, мы в миг друг-другу глотки перегрызём. Наливай!