grizzly-8

Если честно, то вся эта переписка в комментах меня привела к отчётливому пониманию того, что раздельный сбор мусора — это даже не перебор гнилых овощей на овощебазе, а просто тоталитарная практика по типу северокорейских лагерей перевоспитания для американских пленных.

Когда людей заставляют заниматься бессмысленной работой и повторять идеологически выдержанные утверждения под угрозой наказания.

Ничем иным я не могу объяснить серьёзность моих собеседников в обсуждении идиотской темы — нужно ли мыть мусор перед выкидыванием.

Для любого вменяемого человека очевидно, что мытьё мусора — это всего лишь смыв части грязи в воду, и что массовая генерация загрязнённой воды в экологическом смысле хуже концентрации грязи в одном потоке.

Тем не менее я наблюдаю в беседе не только людей, которые страдают от того, что они этого ещё не делают, но и идеологически зарядившихся агитаторов, которые по своей инициативе ходят и засирают людям мозги этой бредовиной.

Ну, собственно говоря, тезис о том, что страны социализма были полигоном отработки социальных технологий для стран первого мира, в котором они теперь внедряются в чуть более мягкой и безопасной форме, находит в этой истории явное подтверждение.

praut

> что он являлся по-настоящему рабочим государством
Это ложь, созданная совковой пропагандой. Совок был тоталитарным государством с диктатурой номенклатуры. «Пролетариатом» там лишь прикрывались для создания дымовой завесы, скрывающей суть. Совок настолько же «рабочий», как насколько хлев в деревенском хозяйстве принадлежит содержащимся там животным, хотя никто не сомневается, что создан он именно для животных.

Kotobasis

Что есть знание? Философы тысячелетиями определяли его как «обоснованное истинное убеждение». Но Эдмунд Геттиер продемонстрировал, используя мысленный эксперимент с короткими историями, что это интуитивное определение знания ошибочно. Новом переводе текста из Nautilus разбираемся, что не так с нашей уверенностью в своей правоте.

monocler.ru

Kotobasis

Про критическое мышление

Критическое мышление очень сильно зависит от того, как человек «обрабатывает» фрустрацию. Чем меньше практики переживания и примирения с тем, что все не так, как я хочу, тем больше когнитивные искажения. Детский вариант обработки очень прост: либо белое, либо чёрное. То есть все, что не белое, то чёрное, а все, что не чёрное, то белое. Способность видеть нюансы и оттенки, разноцветную палитру оценок развивается со зрелостью психики, которая в свою очередь зависит от поддержки внешней среды (средой тут может быть любой человек), когда процесс горевания по разрушенным представлениям не отрицается, не обесценивается, а сопровождается состраданием. Что в свою очередь является свойством зрелости психики, уже могущей видеть нюансы.
Почему сохраняется черно-белое восприятие несмотря на возраст? Оно более адаптивно в пограничной культуре, где безопасность как физическая, так и психическая являются роскошью. Главное выжить. А чтобы выжить нюансы не нужны, нужно уметь среагировать на опасность как можно быстрее. Соответственно, чем меньше безопасности, тем сильнее расщепление психики и неспособность мыслить шире черно-белой картины. В такой культуре обсуждение ошибок, недостатков, предъявление претензий с целью улучшить функционирование чего-либо равно предательству, потому что «если я делаю что-то неидеально, значит я плохой». И не может такой человек понять, что речь не о плохости. Нельзя сделать что-то лучше, не оперевшись на прошлый опыт неудач. А если он отрицается, то общество стагнирует и деградирует. Поддержка в такой ситуации — не занимать ни чёрную, ни белую сторону, а отражать обе стороны, то есть целостность.

Автор: Анна Паулсен (Юдина)

Linda-chan

Попаданцы тогда. Космонавт попадает на другую планету, где царит фентези с мечами и магией. Он использует знания, навыки и научные достижения нашего мира, чтобы успешно выживать. Постепенно он завоёвывает уважение лордов, королей и простого народа и в итоге приходит к успеху.
Попаданцы сейчас. Космонавт попадает на другую планету, где царит фентези с мечами и магией. В первом же поединке с местными выясняется, что, в отличие от велосипедистов и актёров, тяжело вооружённого варвара или стремительную амазонку проблематично валтузить резиновой дубинкой. Приключения на том и заканчиваются.