иной раз сидишь, смотришь на свой половой член, и думаешь о том, что может быть сейчас кто-то где-то сидит, смотрит на свои половые губы, и думает о том, что наверное сейчас кто-то где-то сидит и смотрит на свой половой член...

Сегодня в 3 ночи на балкон залетела летучая мышь, а там кот сидел и давай метаться за ней по балкону и вроде убил, а сейчас смотрю она висит вниз головой на перекладине балконного ограждения, спит. Теперь думаю, пусть спит или поймать и выпустить...

Заметил какую-то странную вещь: в кино музыка (особенно классическая) звучит как-то лучше, качественнее, драйвовее что ли...
Вот, например, недавно я нагуглил седьмую симфонию Бетховена из фильма "Знамение" (именно из фильма, а не из какого-нибудь альбома или сборника) и буквально заслушиваюсь. Сейчас вот решил на Яндекс-музыке послушать другие варианты исполнения, и чё-то как-то всё там уныло: то такт какой-то растянутый, то звучание какое-то бледное... Понятно, что зависит от того какой оркестр, какой год и всё такое, но почему-то всегда (чаще всего) самое чёткое и драйвовое звучание именно в кинофильмах. Пардон за непрофессиональную терминологию.

Я тут недавно узнал, что абсолютно невозможно сформулировать и понять что же такое есть бог. Тогда возникает вопрос: как можно верить (или не верить) в то, что невозможно сформулировать?

Расскажу о том, каким может быть страх неизвестности.

Как-то в юности я впервые попал на приём к детскому ЛОРу, и не имел представления об инструментах, используемых при осмотре, поэтому увидев инструмент, похожий на щипцы, которым,— как потом выяснилось,— раздвигают ноздрю, я почему-то решил, что это — щипцы для выдирания куска плоти для анализа. Но я был спокоен, потому что был абсолютно уверен в том, что в отношении меня этот "изуверский" инструмент не будет применён.
Я спокойно сажусь на табуретку перед врачом, и он начинает осмотр с ушей. Всё идёт спокойно и даже интересно. Вдруг я замечаю, что он берет в руку ТЕ самые щипцы и не спеша начинает подносить их к моему носу... Я начал дрожать настолько крупной дрожью, будто мне под задницу подложили отбойный молоток. ЛОР удивился, но не оставлял попыток попасть этой штукой в мою ноздрю, но у него ничего не выходило — настолько меня трясло. "Возьмись за табуретку покрепче!" раздраженно сказал ЛОР, в надежде, что это как-то погасит мои колебания, но не тут-то было: когда я изо всех сил ухватился за сиденье табуретки на которой сидел, она начала подпрыгивать вместе со мной с той же частотой и амплитудой.
Когда врач, наконец, сумел попасть инструментом в мою ноздрю и раздвинуть её... Меня буквально осенило — я вдруг осознал что этой штукой всего лишь раздвигают ноздри... И я обмяк от нахлынувших усталости, счастья и умиротворения.