← All posts tagged мемуары

janPona

Вы, конечно же, спросите, а как я попал в психушку? Ведь с виду я абсолютно нормальный человек.

Все очень просто, наш военкоматский психиатр был очень любознательным человеком, и как раз накануне перечитал книгу Карла Леонгарда «Акцентуированные личности». И задал мне каверзный вопрос: бывают ли у вас, молодой человек, резкие смены настроения?

— Конечно бывают, и притом, безо всяких причин, — ответил я.

Старик тут же написал направление в дурку. Предварительный диагноз «циклотимия», сиречь, как нынче говорят, биполярочка.

А у меня мама, даром что алкоголичка, но имеет высшее психологическое образование. Я подготовился по её книгам, потому что понял, что такого шанса терять нельзя. Диагноз «ёбнутый» давал бы мне пропуск в жизнь, потому что, судя по тому, как меня пиздили в школе, в армии бы меня убили в первую же неделю.

Я старательно изучил симптомы циклотимии, и симулировал их целых девять дней.

Я лежал там на дневном стационаре в палате «для нормальных». Мост соседями по палате были уголовники, направленные туда милицией. Часть из них были невменяемыми, часть — симулянтами, но все они сидели на нейролептиках, и потому были очень добрыми и неагрессивными.

Мы вместе работали — грузили мешками использованные шприцы, красили больницу и т.д.

Психиатр стационара соизволила появится на девятый день, и тут же направила меня к психологу на тесты.

Там я уже знал, как отвечать на вопросы, потому что подготовился, как к экзамену... Который я с треском провалил.

Ссаными тряпками был изгнан в мир нормальных людей с диагнозом: здоров, годен к строевой.

janPona

а ещё, лет в двадцать, меня пиздили приняв за серба, потому что я бухал в 3 часа ночи посреди улицы с сербами. Их отпиздили хорошенько, а меня только успели попинать, но я сбежал.

А сбежав, свалился с высоты второго этажа, раздробив себе одну очень важную для ходьбы кость. И потом оперировался в Луганской областной больнице, и с тех пор я иногда пищу в аэропортах и прочих местах, где нельзя приносить металлические предметы.

А не бухал бы, не пришлось бы с тростью год ходить.

janPona

а когда мне было лет девятнадцать, и мы все пиздец как панковали, мы с моим друганом (назовем его Стёпой) напились на посёлке и заночевали в грязном сарае у старого сумасшедшего аккордеониста, конченого алкаша.

Как я уже говорил, мы хорошенько ужрались местной донбасской самогонкой. Так вот, неожиданно Стёпа попросил, чтобы я выебал его в жопу.

Но поскольку опыта пассивного (а на тот момент — и активного) гомосексуализма у него не было, то боль не позволила нам пройти этот уровень до конца.

Ну а я, как настоящий джентльмен, будучи при этом не в себе, напросился сделать ему минет.

Но опять же, внутренняя гомофобия, видимо (а ещё и больная жопа), не позволили ему овладеть мной в полной мере. А жаль, уж в этом-то у меня опыта хватало и до него.

И ещё. Сам он ведь просил секасу, а целоваться почему-то стеснялся.

Сейчас мне уже за тридцать, а почему-то вспомнилось. Примечательно, что я к нему в те годы неровно дышал, но к straight guys не лез с этим никогда, как знал ведь :)

Зато Стёпа был идеологом панка и — задолго до нынешнего движения культурного марксизма — декларировал связь жопоебли и Онархии, потому, хоть и не был счастлив в моих объятиях, но потом дико гордился тем, что мы, мол, теперь противоположны зековским ценностям гопов, в изобилии окружавших нас. «Я — Петух, ты — Хуесос», — не иначе, как с большой буквы окрестил он нас. И вы знаете, носился с этим, как с медалью за отвагу.

Такие мы были, ёбнутый на всю голову. Бывало, идём убуханные, по маленькому шахтерскому городку, в котором страшно и днём, и ночью, и орём Летова. И нам похуй, сука