← All posts tagged залупа

janPona

Когда я работал в ресторане, у нас был официант, которого прозвали Коварный Хуй.

Если клиент ему не нравился, он в подсобке мог как следует поводить залупой по краешку бокала, в котором затем, с невозмутимым видом подать гостю коктейль.

janPona

Ведь как бывает. Вот растёт у тебя в деревне уточка. Назовём её утка Ася. Умные глаза, забавная мордочка, вся хуйня... Привязываешься, начинаешь дружить с животным. А потом, когда она как следует наедает бока, ты её, скрепя сердце, конечно, и уронив скупую слезу, но одну, не более, ХУЯК! — ножом по горлу. Подержал то, что осталось от бедной Аси, пока бьётся в конвульсиях, слик кровь из горлышка. Ну там, ощипал, разделал — и в печь. Потом жрёшь и нахваливаешь.

Что это за хуйня нахуй?

А это вот что за хуйня. Это называется инстинктивная жизнь. Люди в деревнях тысячелетиями так привыкли жить. Скотина-то она, конечно тоже жить хочет, но под нож идти обязана. И самое интересное, что в такие моменты мозг как бы переключается в другой режим. У него есть режимы, оказывается. Вот мы умиляемся птичке-уточке, а вот мы лишаем её жизни, и никакого противоречия в этот момент у нас не возникает.

«Режимность» сознания — черта, развитая эволюционно. Кому из наших возможных предков было, условно говоря, жалко уточку, те просто не съели её, умерли с голоду, не размножились. Поэтому закрепляется вот этот вот механизм переключения скоростей.

Парадоксально, но мы научились таким вот образом безжалостно приностить в жертву не только других живых существ, но и самих себя.

Растёт женщина, живёт полной жизнью, учится, развлекается, работает, встречает любимого мужчину, им хорошо, уютно вместе. Они идут за руку на фоне тропического заката, блядь-сука, пить мартини. Красиво! И так бы жить не тужить, радовать каждому мгновению... Но нет!

В один прекрасный момент пара любящих друго друга людей — ХУЯК!!! — и решает: «хватит это терпеть!» Нахуя нам тропический закат? Нахуй нам усралось это ёбаное мартини? Давай-ка мы поднатужимся, да высрем из пизды личинку человека.

И пока в соседнем дворе кричит от предательства, страха и боли бедная уточка Ася, тут же кричит от боли женщина Хуяся, тужась и выталкивая на свет очередное недоразумение о двух ногах. Экран разделён напополам, и смерть утки и рождение человека показывают на нём одновременно. Много крови и боли...

И никакого внутреннего противоречия у женщины нет. Ни во время беременности, ни даже во время родов (там вообще, между прочим, выделяется гормон, который даже из памяти выметает воспоминания о болезненном процессе). Она пока ещё не знает, что она уже — всё. Не будет мартини, будут ссаки и говно. Не будет тропических закатов, будет один, уже начавшийся, закат её красоты, молодости и счастья. Она и её любимый обречены на постоянные нервы, компромиссы, недосып, нехватку времени и психологическую эквилибристику в воспитании маленького неблагодарного гадёныша на долгие годы вперёд. До конца жизни. А впрочем, ранний инсульт и умирание в собственном говне им уже обеспечены. Обоим.

Вот так люди приносят себя в жертву. А если бы все были такими умными, как ты, username, и не рожали бы детей, то и тебя бы не было. Впрочем, тебя и так не было, нет и не будет.