← All posts tagged странные_мысли

grizzly-8

навеяло #2946439
посмотрел на солнце, вспомнил множество фотографий и рисунков с солнцем и луной, и понял, что с ними не так. угловой размер что солнца, что луны приблизительно с ноготь большого пальца на вытянутой руке. а что мы видим на всех этих картинках?

grizzly-8

Процесс самомумификации включал в себя несколько этапов. Первую тысячу дней желающий превратиться в «живого Будду» занимался специальными упражнениями и жил на диете из воды, семян, орехов, фруктов и ягод, чтобы избавиться от жира. Вторую тысячу дней он питался кореньями и сосновой корой, а к концу этого периода начинал еще пить чай уруси, приготовленный из сока китайского лакового дерева. Обычно этот сок использовался для лакирования посуды и отпугивания паразитов, в данном же случае он должен был предотвращать разрушение тела. На следующем этапе монаха заживо замуровывали в просторной каменной могиле, куда была проведена трубка, позволявшая ему дышать воздухом. Каждый день он должен был звонить в специальный колокольчик, чтобы сообщить о том, что еще жив. Как только колокольчик переставал звонить, трубку удаляли, а гробницу запечатывали. Еще через тысячу дней ее вскрывали, чтобы посмотреть, удачно ли прошел процесс мумификации. Тех немногих, у кого получилось превратиться в «живого Будду», — а число задокументированных случаев успешной самомумификации составляет менее 30 — выставляли на обозрение в храмах, где им начинали поклоняться, остальных же оставляли в погребении, хотя их решимость и выносливость тоже высоко ценились.

grizzly-8

— Боюсь, мой друг, коллективное хозяйствование в этой местности прекратилось,— ответил ему кот,— по причине острой нехватки коллектива и полного упадка хозяйства. Так что никаких председателей здесь нет и не предвидится.

grizzly-8

— Нам тут понадобится самая большая книга по производственной некромантии, какую мы только сможем найти,— всплеснул лапами Матроскин.
— Не поможет,— грустно ответил дядя Фёдор, который как раз весь вечер эту книгу читал,— промышленная некромантия не для воскрешения техники, а для того, чтобы у померших рационализаторов выяснять, что же они такого при жизни наулучшали, и как теперь это починить.

grizzly-8

Мне всегда казалось, что с "одеть-надеть" граммар-нази морочат мне голову. Что в некоторых случаях правильно именно "одеть" (вещь на человека). Но понятно, что "пишите как хотите" — это не альтернатива. Настоящие языки так не работают. Должно быть правило, закономерность. Нужно только её найти. И мне кажется, я нашёл.

Гипотеза: правильно говорить "одеть" (что-то на кого-то), если в результате этого действия человек становится одетым. Не обязательно "не голым", у этого слова есть значение "одетым сообразно текущей или ожидаемой социальной обстановке". "Наташа была одета для бала". А если нет, если факт надевания шмотки не меняет этого состояния человека, тогда, конечно, надеть.

— Вот тут-то собака и зарыта! Вряд ли Наташа одевалась сама. Её одели. Подозреваю, что дворяне XIX века (откуда, собственно, и вырос наш великий и могучий) не очень часто уподтребляли конструкцию "я надел(а)". А в случае подлого люда всё наоборот: во фразе "его одели в армяк и онучи" есть что-то неправильное. Поэтому глагол "одеть" звучал (и звучит) для русского уха несколько благороднее, чем "надеть", и первый пытается согнать последний с его позиций. И сгонит, рано или поздно.

grizzly-8

Робопылесосы это тема. У меня терь есть китайский вариант такого чудища и он охренителен. У него снизу датчики падения на случай многоэтажности вашего дома и это приводит к ситуации, которая порадовала бы самого Ницше. Ступенек у меня нет, но зато в зале есть ковёр с небольшими участками черного (ну, раскраска такая). Он наезжает на них, останавливается намертво и начинает орать, что не сдвинется с места потому что видит под собой пропасть. Он, маленький круглый кусок пластика и железочек, смотрит на такую банальную вещь как ковёр и видит там Великое Ничто. Техподдержка посоветовала заклеить датчики чемнить беленьким и терь он радостно гоняет по ковру. Но я-то знаю, что ослепил его и лишил чего-то экзистенциально важного.

grizzly-8

И тогда мы можем посмотреть на шлем новыми глазами. Во-первых, когда в городах появятся невероятно безопасные самоуправляемые машины, которые сведут риск аварий к нулю, — неизвестно, а наезд или паление может случиться хоть завтра, поэтому шлем можно начать использовать немедленно. Во-вторых, давайте посмотрим на смарт очки типа Google Glass, которые собираются выходить на розничный рынок в ближайшие годы. Как несравнимо больше можно встроить в шлем, нежели в очки! Как глупо выглядят эти хайтек очки на асфальте, залитые кровью из открытой травмы головы, в сравнении с едва помятым шлемом. Более того, шлем можно сделать более ударопрочным в случае коллизии за счёт многих технологий, и пусть он также следит за обстановкой, устраняет слепые пятна обзора и надвигающиеся опасности всякого рода, анализирует и предупреждает их.

Не забываем, что в шлеме есть и защитное стекло, которое работает как дисплей. Огромная практика наработана на шлемах пилотов истребителей, да даже в мотоциклетных и спортивных.

Туда же можно встроить и ЭЭГ, и ай-трекер, и гироскопы, и другие датчики и устройства для дополненной реальности и сенсорного замещения (рекомендую почитать статью Сила Мысли в этом блоге). Внешняя поверхность шлема – шикарное место для аэрографии и модных трендов.

grizzly-8

Вымерший около десяти тысяч лет назад шерстистый мамонт (Mammuthus primigenius) может стать первым в истории исчезнувшим животным, взятым под защиту Конвенцией о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (CITES).

grizzly-8

Я уже неоднократно говорил, что та же ГМ-фобия – это просто золотая жила для исследователя. Не в незапамятные времена, не у затерянного на далеком острове дикого племени, а в современном просвещенном обществе (со всеобщим средним образованием и массовым высшим) на пустом месте (не опираясь не только ни на какие факты, но и ни на какие традиционные поверья) возрос и расцвел роскошный, развесистый предрассудок, заполонивший сознание большинства современников, как борщевик Сосновского — среднерусские поля и обочины. Причем вопреки прямым финансовым интересам очень крупных корпораций и практически единодушному мнению специалистов (рассказывайте после этого, как легко манипулировать мнением масс!). И все это произошло на памяти ныне живущих людей, большинство активных участников и непосредственных свидетелей живы-здоровы, есть масса документов... Для этнографа, антрополога, социального психолога, фольклориста — просто клад!

grizzly-8

Программа церкви в этом отношении фактически сводилась к требованию милостыни в пользу бедняков. О способах прекращения бедности и не помышляли. В бедняках в то же время видели не столько несчастных, чью жалкую участь необходимо было облегчить, сколько спасителей богатых. В таком случае нищелюбцем двигала не любовь к ближнему, не человеколюбие, а желание очиститься от своих собственных грехов; нищий же выступал в виде средства к «самоочищению». Тем самым сложились вполне определенные правила подачи милостыни:

ценна только непосредственная милостыня, подаваемая из рук в руки;

милостыня подавалась тайком, мимоходом;

важна «слепая» милостыня, без выяснения причин нищенства и тех обстоятельств, куда пойдет милостыня;

нищий должен знать имя нищелюбца, чтобы помолиться за него в церкви, причем обратная связь здесь необязательна.

grizzly-8

Наше восприятие зависит от априорных убеждений. Это не линейный процесс, вроде тех, в результате которых возникают изображения на фотографии или на экране телевизора. Для нашего мозга восприятие — это цикл. Если бы наше восприятие было линейным, энергия в виде света или звуковых волн достигала бы органов чувств, эти послания из окружающего мира переводились бы на язык нервных сигналов, и мозг интерпретировал бы их как объекты, занимающие определенное положение в пространстве. Именно этот подход и сделал моделирование восприятия на компьютерах первого поколения такой сложной задачей. Мозг, пользующийся предсказаниями, делает все почти наоборот. Наше восприятие на самом деле начинается изнутри — с априорного убеждения, которое представляет собой модель мира, где объекты занимают определенное положение в пространстве. Пользуясь этой моделью, наш мозг может предсказать, какие сигналы должны поступать в наши глаза и уши. Эти предсказания сравниваются с реальными сигналами, и при этом, разумеется, обнаруживаются ошибки. Но наш мозг их только приветствует. Эти ошибки учат его восприятию. Наличие таких ошибок говорит ему, что его модель окружающего мира недостаточно хороша. Характер ошибок говорит ему, как сделать модель, которая будет лучше прежней. В итоге цикл повторяется вновь и вновь, до тех пор, пока ошибки не станут пренебрежимо малы. Для этого обычно достаточно всего нескольких таких циклов, на которые мозгу может потребоваться лишь 100 миллисекунд.