Около полуночи подобрали около дома большущего белого кота. Ласковый, спокойный. Частично в огромных колтунах, частично — в следах ножниц и ранах от ножниц на теле. Блохи, понятно, цвет... серенький такой уже.
Стерилизованный.
Вот только когда я стала дома срезать огромный (с мой кулак) колтун на спине — обнаружила, что все его колтуны изнутри — идеально белые. Значит, заколтунился ещё в доме, а потом уже попал на улицу.
Следы от ножниц совсем свежие, день-три, не больше. Слой грязи и блошиных какашек тянет на 2-4 недели на улице.
Загадка, а не кот. Назвали пока Пунш.
Мысль, как он дошёл до жизни такой — жил либо у алкаша, либо у старушки, которые за ним не следили совсем.
А характер — вы поймёте. Я около 20 минут срезала колтун: сначала сам колтун по кускам обрезала, а когда осталось мало — аккуратно шла между колтуном и кожей, чтобы не порезать. Потом ещё минут 20 — кучу других колтунов. Всё это время кот мурчал! Только когда я уже стала остов колтуна (видимо болезненно) руками разбирать — мурчание стало очень громким и низким на пару секунд.

Позвонила грумеру с хвостов — вечером его постригут бесплатно. Это хорошо, денег сейчас совсем нету.

Это уже не карма, это судьба. Кот. Кастрированный. Домашний, нежнейший. Колтуны огромные, судя по их белейшей чистоте изнутри, получены дома. Потом была улица, грязь, блохи. Потом кто то срезал часть колтунов и несколько раз порезал кота.
Пока сидит в клетке. Франт ревнует очень. Завтра буду мыть.
Назвали — Пунш.