• Вот я, говорит, сидел с людоедом. Но на самом деле, говорит, он не людоед. Он, говорит, кладбищенским сторожем работал. Ну и водил себе баб. И по мере того, как они ему надоедали, он их убивал, закатывал мясо в банки и продавал на рынке. Но сам, говорит, не ел. Поэтому, говорит, не людоед. Он, говорит, попробовал, ему не понравилось. «Я его, говорю, спрашиваю: «Слушай, а какая на вкус человечина?» Он говорит: «Ну… сладковатая такая. Но вообще это пробовать надо».

Replies (0)