← All posts tagged books

dukkha
books Книжный клуб создателя Silk Road: dkn255hz262ypmii.onion

We will focus on agorism, counter-economics, anarcho-capitalism, austrian economics, political philosophy, freedom issues and related topics.
Среди прочего, читают
"The Left, the Right, and the State", Lew Rockwell,
"Defending the Undefendable", Walter Block,
"The Creature From Jekyll Island", G. Edward Griffin
dukkha
books Читаю "Intel: взгляд изнутри", про то как создавалась Intel. Действие происходит в то же время (1969 г.) и в том же месте (Калифорния, иногда даже с точностью до города), когда и где происходили убийства, совершенные семьей Чарльза Мэнсона: в то время как обдолбанный Чарли разъезжал по Голливуду, выбирая свиней для хелтер скелтер, Мур и Нойз создавали первые чипы памяти и закладывали фундамент силикон велли. Позже Мур скажет: "Сегодня настоящие революционеры — мы, а не те длинноволосые бородатые дети, которые разрушали устаревшие представления еще несколько лет назад".

В Силиконовой Долине молодой инженер уходил на работу к восьми утра, работал без перерыва на обед, уходил с завода часов в семь, приезжал домой, полчаса играл с ребенком, ужинал с женой, ложился в постель, быстро занимался с ней любовью, затем вставал и, оставив ее в темноте, уходил на два-три часа за свой стол, чтобы поработать над "парой вещей, которые взял с собой". Он мог, уйдя с завода, заглянуть в "Wagon Wheel", выпить там пива… Вернувшись домой в девять, когда ребенок уже уснул, ужин холодный, а жена еще холоднее, он пытался объяснить ей что-то, а в голове у него вертелись совсем другие мысли: LSI, VLSI, альфа-поток, прямое смещение, паразитические сигналы… К тому же в "Wagon Wheel" он встретил сексапильную пышечку из Signetics, и она его прекрасно понимает

В книге упоминается Тим Мэй, автор Шифрономикона:

Сразу же после окончания университета Мэй был принят на работу в отдел технологического развития компании и подчинялся профессору Станфордского университета Крэйгу Барретту, который работал в Intel во время своего свободного года. Барретт обнаружил в Мэе странную смесь дисциплинированности и хаоса. С одной стороны, он был крайне аккуратен и точен в своих лабораторных записях, с другой — совершенно не выполнял приказ Гроува о приходе на работу к 8.00 и был слишком несдержанным, чтобы просто расписаться и забыть об этом. Однажды он написал поверх списка опоздавших: "Дерьмо!". Через несколько дней ему позвонил Гроув и раздраженно спросил с заметным венгерским акцентом: "Что значит дерьмо?". Нисколько не смутясь, Мэй ответил: это его оценка того, что опоздавших заставляют расписываться, не давая возможности для объяснений. Мэй имел талант к решению инженерных задач и работал так усердно, что даже не знал, какие фрукты растут в садах вокруг Санта-Клары. Однако, несмотря на преданность работе, Мэй не мог устоять перед искушением время от времени подразнить своих боссов, показывая, что считает работу над чипами шагом назад по сравнению с изучением черных дыр.
dukkha
books цитата беспокойство Месяц назад я тоже просыпался и думал, что послезавтра ухожу, и никуда мы не ушли, и еще когда-то, задолго до этого, я просыпался и думал, что послезавтра мы наконец уходим, и мы, конечно, не ушли, но если мы не уйдем послезавтра, я уйду один. Конечно, так я уже тоже думал когда-то, но теперь-то уж я обязательно уйду. Хорошо бы уйти прямо сейчас, ни с кем не разговаривая, никого не упрашивая, но так можно сделать только с ясной головой, не сейчас. А хорошо бы решить раз и навсегда: как только я проснусь с ясной головой, я тотчас же встаю, выхожу на улицу и иду в лес, и никому не даю заговорить со мной, это очень важно — никому не дать заговорить с собой, заговорить себя, занудить голову, особенно вот эти места над глазами, до звона в ушах, до тошноты, до мути в мозгу и в костях.
dukkha
books Читаю "Чарльз Мэнсон: подлинная история жизни, рассказанная им самим". Чарли переспал с 14-летней Рут Энн, и вот сцена где её религиозный отец-проповедник и его вооруженный друг находят Чарли:

"Откуда ни возьмись, появляется Дин в сопровождении еще одного мужика, который нацеливает мне в лоб что-то больше похожее на настоящую пушку, чем на обычный пистолет.
Он угрожал вызвать полицию, сделать мне кастрацию и превратить мою задницу в котлету. Наконец, он стал утихать. Дождавшись, когда его голос стал почти обычным, я сказал: «Слушай, Дин, это ведь только между нами. Почему бы тебе не сказать своему приятелю, чтоб он опустил пистолет, и нормально со мной поговорить, чтобы мы с тобой уладили дело?» Дин кивнул головой в знак согласия, после чего его приятель убрал пушку и ушел. Я дал проповеднику таблетку с кислотой, сказав, что это поможет ему успокоиться. Он помедлил, посмотрел на таблетку бессмысленным взглядом и проглотил ее, запив глотком кока-колы. Потом он взялся за старое и стал описывать, что со мной будет в аду. Когда кислота начала действовать, заговорил уже я. «Слушай, ваше преподобие. Ничего грязного я с твоей крошкой не сотворил. Я сделал лишь то, о чем ты думаешь каждый раз при взгляде на хорошенькую девушку. Ты у нас проповедник, тебе должно быть известно, что вожделение — это такой же грех, как и совокупление. Эй, я сделал всего-навсего то, чего хотелось бы тебе. И ты не можешь обвинять в этом меня или девочку. Если бы ты уделял побольше внимания своей семье и поступал так, как ты проповедуешь, девочка не стала бы искать способ сбежать из дома. Старик, разве ты не видишь, что со всеми твоими религиозными убеждениями ты не даешь своей дочери возможности жить собственной жизнью. В наше время дети быстро взрослеют. Им нужна свобода действия. Свобода, не ограниченная родителями, запертыми во вчерашнем дне...»
К этому моменту кислота отправила Дина в доселе невиданный мир. Я не знал, как он отреагирует, но почувствовал, что спасся от насилия. Не желая испытывать удачу, я предложил ему сесть в машину приятеля и отправиться домой. Он ушел без всяких споров. И хотя недели спустя он нашел меня вновь, на этот раз не потому, что хотел отомстить за дочь: он искал кислоты, чтобы снова перенестись в мир, против которого он всю жизнь проповедовал."
dukkha
books kulichki.com
Лекция Дж.Р.Р.Толкина, в свое время получившая название "Тайный порок", необычна. По мнению сына Толкина Кристофера, это скорее всего единственный случай, когда "воображаемый мир" Толкина был во плоти представлен "академическому миру" Оксфорда, что произошло в 1931 год; за шесть лет до первого издания "Хоббита".
dukkha
books А вот интересные короткие тексты Платонова:
"Слышные шаги (математика и революция)"
"Истина, сделанная из лжи"
a-platonov.narod.ru

Платонов обсуждает теорему Кантора о равномощности квадрата и отрезка, и приводит своё доказательство равномощности точки и куба.
dukkha
books цитата зануда Ваш долг не убить человека в маленьких людях, не превратить их в муравьёв, обрекая на жизнь муравейника. Меня не заботит, насколько будет доволен человек. Меня заботит, сколько будет в нём человеческого. Не моя забота — счастье людей. Кто из людей будет счастлив — вот что меня заботит. А довольство сытых возле кормушки — скотское довольство — мне не интересно.
Не снабжайте детей готовыми формулами, формулы — пустота, обогатите их образами и картинками, на которых видны связующие нити.
Не отягощайте детей мёртвым грузом фактов, обучите их приёмам и способам, которые помогут им постигать.
Не судите о способностях по лёгкости усвоения. Успешнее и дальше идёт тот, кто мучительно преодолевает себя и препятствия. Любовь к познанию — вот главное мерило.
Не учите их, что польза — главное. Главное — возрастание в человеке человеческого. Честный и верный человек гладко выстругает и доску.
Научите их почтению, потому что насмехаться любят циники, для них не существует целостной картины.
Боритесь против жадности к вещам. Они станут людьми, если вы научите их тратить себя, не жалея; если человек не тратит себя, он закостеневает.
dukkha
books Периодически, и кажется всё чаще, наблюдаю вокруг себя артефакты и эманации одного архаичного культа, который всё никак не сдохнет.
Артефакты встречаются в основном вконтакте и на подобных площадках, но бывает, что и в приличных местах: avva.livejournal.com
Культ утверждает, что чтение художественной литературы полезно, что в этом есть некоторая ценность. Что лучше прочитать книгу, чем посмотреть фильм. Что чтение само по себе делает людей умнее.

Не полезно, ценности никакой нет, не лучше фильмов, не делает умнее.

Чуть подробнее: lj.rossia.org

dukkha
books Math is a huge enchanted kingdom with many highways and byways, dark forests and dragon-infested mountain ranges. It took me decades to wander across it, extricate myself from various tar pits, and get some sense of the overall lay of the land. (John Baez)

Кстати, лучше всех эту страну описал Толкин ("Кузнец из большого Вуттона"):
...в дальних путешествиях он видел вещи столь жуткие и прекрасные, что не мог ни отчетливо вспомнить, ни описать их, хотя он и знал, что они оставили глубокие отметины на его сердце. Но некоторые вещи он не забывал, и они хранились в его памяти, как чудеса и тайны, которые он вспоминал снова и снова.
dukkha
books С увлечением прочитал "Охотники за микробами". Однозначно мастрид, с одной полки вместе с книгами "Surely You're Joking, Mr. Feynman", "Человек, который принял жену за шляпу", "PiHKAL" и байками старого химика (http://www.palek.ru/bayks.htm). За рекомендации подобного сорта лит-ры буду дико благодарен.
dukkha
books Закончил Чевенгур. Его можно цитировать очень много и по-разному, мне же особенно полюбился один отрывок — из перой части книги, которая издавалась отдельно под названием "Происхождение мастера":

Захар Павлович жил, ни в ком не нуждаясь: он мог часами сидеть перед дверцей паровозной топки, в которой горел огонь. Это заменяло ему великое удовольствие дружбы и беседы с людьми. Наблюдая живое пламя, Захар Павлович сам жил – в нем думала голова, чувствовало сердце, и все тело тихо удовлетворялось. Захар Павлович уважал уголь, фасонное железо – всякое спящее сырье и полуфабрикат, но действительно любил и чувствовал лишь готовое изделие, – то, во что превратилось посредством труда человека и что дальше продолжает жить самостоятельной жизнью. В обеденные перерывы Захар Павлович не сводил глаз с паровоза и молча переживал в себе любовь к нему. В свое жилище он наносил болтов, старых вентилей, краников и прочих механических изделий. Он расставил их в ряд на столе и предавался загляденью на них, никогда не скучая от одиночества. Одиноким Захар Павлович и не был – машины были для него людьми и постоянно возбуждали в нем чувства, мысли и пожелания. Передний паровозный скат, называемый катушкой, заставил Захара Павловича озаботиться о бесконечности пространства. Он специально выходил ночью глядеть на звезды – просторен ли мир, хватит ли места колесам вечно жить и вращаться?

Тажке любопытно было почитать комментарии Проханова zavtra.ru и Дугина imperium.lenin.ru

Попутно нагуглилось также послесловие Бродского к Котловану lib.ru Там интересно про язык:

Платонов говорит о нации, ставшей в некотором роде жертвой своего языка, а точнее — о самом языке, оказавшемся способным породить фиктивный мир и впавшем от него в грамматическую зависимость.

Я подумал, действительно, можно ли представить себе язык, который разнородным понятиям реальности поставит в соответствие одинаковые или близкие в определенном смысле слова, а для некоторых простых понятий в нем будут слова, обозначающие сложные оттенки смысла этих понятий, и эти слова-оттенки будут оттянуты другими словами в чужие друг другу конексты? Тогда мир, описанный этим языком, будет в высшей степени причудлив. Это уже к Платонову имеет слабое отношение, хотя, насколько я понимаю, Бродский имеет в виду нечто подобное ("фонетические аллюзии, лишенные реального содержания").
dukkha
books цитата Его отец-лесничий оставил ему библиотеку из дешевых книг самых последних, нечитаемых и забытых сочинителей. Он говорил сыну, что решающие жизнь истины существуют тайно в заброшенных книгах.

(из Чевенгура)