← All posts tagged Стросс

amrok

— Неконтролируемая извне цивилизация обречена и находится во временном ресурсоограниченном состоянии, как в этом убедились на собственном опыте жертвы Первого Вымирания. Мы оставили их историю нетронутой для дальнейших исследований, дабы помнить о своих корнях и остерегаться их; некоторые из вас также являются выходцами из той самой эпохи. В других же эпохах мы ведем работу над предотвращением дикарского расцвета истощающей ресурсы планеты сверхиндустриализации, подавляем возникновение конкурирующего с человеческим интеллекта, устраняем бесплодные, чреватые растратой ресурсов попытки заселить другие звездные системы. Охраняя природные ресурсы планеты, манипулируя взаимным расположением ее звезды и окрестных планет, стремясь максимизировать период их непрерывного существования, мы поддерживаем Стазис — систему жизнеобеспечения человечества в течение срока тысячекратно большего, нежели продолжительность жизни немодифицированного Солнца, располагающую данными о временных линиях каждого человека в истории.

amrok

Вульпис тихо и восхищенно присвистнул.
– Напомни мне, чтобы я никогда с тобой в карты играть не садился.
Доктор Герц водрузил пенсне на место.
– Будем продолжать наш цирк, господа?
– Да, наверное. – Зауэр допил чай и встал. – После вас, братья мои офицеры! А клоунов потом приведем.

amrok

Рассмотрим гипотетический случай силы, которая намеревается создать локальное нарушение принципа причинности, в результате которого не произойдет поглощение световым конусом своего начала. (Мы неявно предполагаем идеально сферическую зону греховности, расширяющуюся со скоростью c и началом в момент времени T0.) Если сферический объем греховности не пересекается с четырехмерной траекторией исходного положения силы, то мы имеем дело не с первородным грехом. Следовательно, мы не будем ожидать, что Эсхатон обречет грешную цивилизацию целиком на проклятие, то есть на превращение в сверхновую второго типа: искупление возможно. Однако проклятие той греховной силе, что вызвала нарушение причинности, неизбежно.

amrok

В одном исследовательском институте изумленная специалист-метеоролог в сердцах пыталась провести диагностику своей рабочей станции. Женщина оказалась единственным на планете человеком, кто имел время осознать, что происходит нечто странное. Но отслеживаемые ею орбитальные спутники находились лишь на три световых минуты ближе к звезде, чем планета, где она жила; и две из них метеоролог потратила на пустую болтовню с коллегами по поводу обеденного перерыва, цены дома, который она теперь уже не купит, оказавшись на берегу залива утраченных грез.
Удар молота представлял собой сферическую волну водородной плазмы, раскаленной до температуры в миллион градусов и проявляющей множественные свойства металла, имеющей массу, сравнимую с массой газового гиганта, и в то время как сердце убитой звезды сдавливалось в железный кристалл, она продвигалась со скоростью около 2 % от световой. Когда она ударит, десятая часть гравитационной потенциальной энергии звезды мгновенно преобразуется в радиационное излучение. Все начнется снова: пойдут разнообразные экзотические процессы, и даже в железном ядре звезды возникнут ядерные реакции, создающие более тяжелые, но менее стабильные элементы. Менее чем за десять секунд звезда израсходует такой запас своего топлива, которого хватило бы на свечение в течение миллиарда лет. У карлика типа G недостаточно массы, чтобы ядро сколлапсировало в нейтронную звезду, но тем не менее значительный ударный фронт — одна сотая от мощи сверхновой — изойдет от ядра.
Мощнейший поток нейтрино вырвался наружу, унося неимоверное количество энергии из ядерного пекла Нейтральные частицы обычно не взаимодействуют с материей; поток нейтрино проникает без ослабления через слой свинца толщиной в световой год. Этот поток был настолько плотным, что на внешних слоях звезды обеспечивал изрядный приток энергии пузырящейся туманной плазме, заменившей фотосферу. Последующая волна жесткого гамма-излучения и нейтронов в миллиард раз ярче обычного света звезды обрушилась на эти слои снизу и разнесла их. Погибающая звезда сверкнула бриллиантовым рентгеновским импульсом, словно одновременно взорвались триллион водородных бомб.
Спустя восемь минут, примерно через минуту после того, как обнаружилась проблема, метеоролог помрачнела. Казалось, обжигающий зуд пробежал по коже, перед глазами мелькали фиолетовые метеоры. Пульт управления мигнул и потух. При вдохе чувствовался резкий запах озона, женщина осмотрелась, тряхнула головой, чтобы разогнать внезапное помутнение, и заметила, как коллега пристально смотрит на нее. «Знаешь, у меня такое ощущение, будто кто-то гуляет по моей могиле…» Лампы замерцали и погасли, но она пока не тревожилась, чистый воздух шел сильным потоком; благодаря свету, идущему из верхнего окошка, окружающие предметы отбрасывали бритвенно-острые тени. Потом кусочек пола под окном стал задымляться, и к метеорологу пришло смутное понимание, что она уже не купит дом, не сможет обсудить это со своим партнером и даже не сможет снова увидеть его, как и своих родителей, сестру или что-либо еще, кроме этого ослепительно светящегося квадрата, который медленно увеличивался — по мере сгорания оконной рамы.
Она не долго мучилась: спустя несколько секунд поток излучения проникающим радиационным импульсом превратил верхние слои атмосферы в плазменную наковальню, достигшую затем тропосферы. Через полминуты первая ударная волна прошла через здание, где находилась метеоролог. Она погибла не одна: из-за смертельной дозы, которую от потока нейтронов получили все, после железного восхода никто на планете не прожил достаточно долго, чтобы ощутить симптомы радиационной болезни.

amrok

– То есть вы хотите сказать, что они принесли сюда неограниченный обмен информацией? – спросил Василий.
– Ага, – отозвалась Рашель из-за консоли. – Мы годами самым ненавязчивым образом пытались объяснить вашим руководителям: информация хочет свободы. Но они не стали слушать. Сорок лет мы пытались. А тут появляется Фестиваль, который цензуру воспринимает как повреждение и направляет информацию в обход ее. Фестиваль не принимает ответ «нет» просто потому, что у него ни о чем нет мнения. Он просто существует.
– Но информация не свободна, не может быть свободна! Ну, есть некоторые вещи… Если каждый будет читать все, что захочет, может прочесть такое, что его испортит, развратит, правда ведь? И кощунственной порнографии люди будут уделять столько же внимания, сколько святой Библии! Можно будет строить заговоры против государства, друг против друга, и полиция не сможет за ними уследить и им помешать!
Мартин вздохнул.
– Ты все еще цепляешься за всякую государственность, да? До тебя не дошло, что я рассказывал? Что есть и другие способы организовать цивилизацию?
– Ну… – сконфуженно заморгал Василий. – То есть вы хотите сказать, что там, у вас, информация циркулирует свободно? И вы это разрешаете?
– Тут вопрос не в том, разрешаем или нет. А в том, чтобы признать, что помешать этому мы не можем. Пытаться этому помешать – лекарство, которое опаснее самой болезни.
– Но… но сумасшедшие могут состряпать биологическое оружие прямо у себя на кухне! Анархисты наберут силу ниспровергнуть государство, и никто не будет знать, кто он и где его страна. Будет распространяться мерзейшая чушь, и никто ее не остановит… – Василий замолчал, потом добавил жалобно: – Вы мне не верите?
– Да верим, – мрачно ответил Мартин. – Но ты послушай: перемены не всегда к худшему. Иногда свобода слова открывает клапан для сброса социального давления, которое иначе привело бы к революции. А в другие времена – то, против чего ты протестуешь, уваривается до неприятия всего, что нарушает статус кво. Ты в своем правительстве видишь защитное одеяло, пушистую теплую тряпку, которая всех защищает от всего плохого, и делает это постоянно. В Новой Республике распространено мнение, что люди, которых не держат крепко в узде, автоматически начинают вести себя плохо. Но там, откуда я родом, у людей хватает здравого смысла избегать того, что им вредно, а тех, кому не хватает – надо учить. Цензура просто загоняет болезнь внутрь.
– А террористы?
– Да, – перебила Рашель, – террористы. Всегда, мальчик, есть люди, которые считают, что поступают правильно, обрушивая несчастья на своих врагов. И ты абсолютно прав насчет состряпать биологическое оружие и распускать слухи. Но… – Она пожала плечами. – Жить, имея низкий фоновый уровень подобных явлений легче, чем жить под постоянным наблюдением и цензурой, над всеми и постоянно. – Вид у нее был мрачный. – Если ты думаешь, что плохо, когда террористы подкладывают под город атомную бомбу, то это ты не видел планет, где до предела доведена идея цензуры и наблюдения.

amrok

«Простая старомодная смерть, тот ее вид, что существовал до сингулярности, была неизбежным состоянием прерывания для всех форм жизни. Сказки о жизни после смерти ничего не стоили». Сухой смешок. «Я обошла все фазовое пространство возможных послежизней, каждый день перед завтраком пытаясь поверить в какую-нибудь новую из них только на тот случай, если Пари Паскаля[203] верно. Но теперь, я полагаю, мы можем согласиться, что прав был Докинз[204]. Человеческое сознание просто уязвимо для определенных типов передающихся мем-вирусов, а религии, обещающие жизнь после смерти, в этом особенно тлетворны, поскольку эксплуатируют уязвимость нашего естественного отвращения к состояниям прерывания».

amrok

«Позволь еще раз. Ты убедила. Местных. Что симуляция Ирана, населенная телами зомби, да еще и похищенными членами Вунча… — это человеческая цивилизация?»
«Ага!» Амбер потягивается и самодовольно ухмыляется ему. «Сами виноваты — не используй эти долбаные групповые корпоративные сущности самосознающие точки зрения в качестве денег, вряд ли бы они купились на такую уловку?»
«Разумы. Деньги…»
«Да уж…» Она зевает, садится и повелительно щелкает пальцами. За ее спиной появляются сбитые подушки, а рядом материализуется серебряный поднос с двумя полными бокалами вина. «Корпорации и дома являются формами жизни, верно? И мы торгуем ими. Корпорации, артилекты, члены сообщества, юридические лица… Но аналогия заходит дальше. Погляди на головной офис любой корпорации, увешанный произведениями искусства и заставленный дорогой мебелью, среди которой пресмыкающийся персонал подбирает крошки».
«Они — новая аристократия, да?»
«Больше того. Когда они выходят на ведущие роли, получается что-то, больше похожее на новую биосферу. Черт возьми, более того: на новый первичный бульон. Прокариоты, бактерии, водоросли, бездумно копошашиеся и обменивающие деньги на плазмиды». Королева протягивает супругу бокал вина. Он отпивает, и бокал чудесным образом наполняется снова. «По сути — получается экосистема достаточно сложных алгоритмов перераспределения, которые, собственно, и продолжают заниматься перераспределением. И если ты не уберешься с их дороги, они перераспределят тебя. Вот что, я думаю, произошло в мозгу-матрешке, где мы оказались. И происходит везде, если верить Слизню… Кто построил ту структуру — остается только гадать. И где они теперь. И осознали ли они, что предназначение разумной и использующей инструменты жизни — это стать ступенькой в эволюционной лестнице корпоративных инструментов…»
«Может, они еще пытались одолеть компании перед тем, как оказаться потраченными». Пьер оживляется. «Накручивали национальную задолженность, импортировали престижные расширения наборов восприятия, пережевывали экзотические фантазии… Но когда первобытная цивилизация мозга-матрешки включается в сеть, они смотрятся…» Он задумывается. «Как туземцы. Представь первобытную послесингулярную цивилизацию, в первый раз увидевшую галактическую сеть. Пораженную и остолбеневшую. Желающую сразу все роскоши. Они транжирят свой капитал, человеческий — или инопланетный — растрачивают мем-машины, которые их построили… И не остается ничего, кроме продуваемой всеми ветрами пустоши, по которой скитаются корпоративные механизмы, разыскивающие, кем бы еще завладеть».
«Спекуляция».
«Праздная спекуляция» — соглашается он.

amrok

Люди всего лишь едва разумны, хоть они и умеют использовать инструменты. Когда язык и использование инструментов сошлись друг с другом и повели за собой прогресс, дарвиновский естественный отбор остановился — и пришло время, когда волосатые мем-носители стали испытывать существенную нехватку мыслительных способностей. Теперь пылающий факел разума уже не принадлежит людям — их энтузиазм перекрестного опыления идеями подхвачен множеством других носителей, некоторые из которых обладают качественно лучшим мышлением по сравнению с человеческим. По последним подсчетам, в Солнечной системе насчитывается около тысячи видов нечеловеческого интеллекта — примерно равное количество видов послелюдей, естественно самоорганизующихся артилектов, а так же и нелюдей млекопитающей природы. Общая основа нервной системы млекопитающих легко может быть разогнана до интеллекта человеческого уровня — это можно сделать почти с любым видом, способным переносить, питать и охлаждать полкилограмма серого вещества, и теперь творения сотни этически сомнительных исследований требуют равных прав. К ним присоединяются и неупокоенные мертвецы, сетевые призраки тех, кто жил достаточно недавно, чтобы оставить свой отпечаток в веке информации, и плоды амбициозных теологических проектов Реформированной Типлеритской Церкви Святых Последних Дней, которая собирается эмулировать всех возможных человеческих существ в режиме реального времени, дабы у всех живших появилась возможность быть спасенными и сохраненными…

amrok

Неоптимизированная версия Гомо Сапиенс поддерживает когерентность своего состояния всего две или три гигасекунды, прежде чем поддаться некрозу. Но всего за десять гигасекунд нашествие людей поставило мертвую систему коричневого карлика с ног на голову. Сняв кожуру с мертвых планет, они построили из добытых ресурсов собственную обитаемую среду, подходящую для их формы углеродной жизни. Они реконструировали луны и построили искусственные сооружения размером с астероиды. Они вытащили концы кротовин из маршрутизаторов и превратили их в свою собственную грубо сколоченную сеть двухсторонних каналов, а потом научились создавать новые кротовины, и сконструировали собственные коммутаторы пакетов. Отладив сообщение через кротовины, под покровом межзвездной тьмы вдали от горящих звезд и обедненных металлами карликов с подозрительно низкоэнтропийной светимостью, они строят собственную сеть межзвездных сообщений и торговли. Отвага, которая сопровождает это предприятие, поражает воображение. Несмотря на полную неприспособленность консервированных обезьян к жизни в межзвездной бездне, несмотря на то, что в сравнении с планетами коричневого карлика Плутон покажется тропическим раем, они захватили всю эту адову систему.

amrok

Всего несколько минут, и древний передатчик Выездного Цирка завершает пересылку замороженных векторов состояния всех своих обитателей. Вместе со всей дополнительной информацией объем данных тянет на десятки авабит — расшифрованные геномы, кучи описаний фенотипов и протеомов, и списки желаемых дополнений отправляются вниз по исходящему каналу. Данных более, чем достаточно, чтобы интерполировать полное строение биомашины, и магазин тел фестивального города приступает к работе, изготавливая инкубаторы и разводя взломанные стволовые клетки.

amrok

«Предприниматели, выгружавшиеся первыми, могли масштабироваться, ограниченные лишь массой доступного компьютрония. Они обнаруживали, что можно ветвиться снова и снова, пока любая вычислительная задача не станет тривиальной, они могли существовать быстрее или медленнее реального времени… Но они все равно оставались людьми — они были неспособны эффективно действовать за рамками присущих человеку ограничений. А если взять человека и прикрутить к нему дополнения, позволяющие пользоваться всеми преимуществами Экономики 2.0., поток сознания потеряет всякую непрерывность и повествовательность. Вместо него в основу ляжет обобщенный журнал обмена запросами и предложениями между разнообразными агентами, невероятно эффективный и гибкий — но это уже не будет самоосознающим человеческим существом ни в каком смысле этих слов».

amrok

«Предприниматели, выгружавшиеся первыми, могли масштабироваться, ограниченные лишь массой доступного компьютрония. Они обнаруживали, что можно ветвиться снова и снова, пока любая вычислительная задача не станет тривиальной, они могли существовать быстрее или медленнее реального времени… Но они все равно оставались людьми — они были неспособны эффективно действовать за рамками присущих человеку ограничений. А если взять человека и прикрутить к нему дополнения, позволяющие пользоваться всеми преимуществами Экономики 2.0., поток сознания потеряет всякую непрерывность и повествовательность. Вместо него в основу ляжет обобщенный журнал обмена запросами и предложениями между разнообразными агентами, невероятно эффективный и гибкий — но это уже не будет самоосознающим человеческим существом ни в каком смысле этих слов».

amrok

Донна, сияющая, с энтузиазмом наблюдает за всем этим. «Потрясающе!» — восклицает она. «Расскажите, что это за омары, которые, по-вашему, так важны?»
«Они друзья Амбер» — объясняет Ан. «Много лет назад отец очень помог им. Ты ведь знаешь, что именно они стали первыми выгрузками? Они были плодом скрещивания нервной ткани калифорнийских омаров, эвристического интерфейса программирования приложений и каких попало экспертных систем построения цепей обратного логического вывода. Но они вырвались из-за сетевых экранов лаборатории, сбежали в сеть, и Манфред заключил сделку, по которой он защищает их свободу, а они помогают ему управлять орбитальным заводом Франклина. Это было давным-давно, еще в те времена, когда толком не умели осуществлять самосборку… Так вот, омары настояли, чтобы Франклин — в качестве условия по контракту — переслал их копии и в межзвездное пространство по системе дальней космической связи. Они хотели эмигрировать, и глядя на то, что с тех пор творилось в Солнечной системе, кто может их упрекнуть?»
Пьер делает большой глоток сангрии. «Кошка» — говорит он.

amrok

А в световом получасе отсюда усталая Земля то спит, то снова пробуждается в циклах своей орбитальной динамики. В Каире теологический институт исследует проблемы, связанные с нанотехнологией. Если использовать для приготовления куска бекона репликаторы, создавая его напрямую из молекул и ни разу не позволяя ему быть частью свиньи, будет ли он считаться нечистым? Если сознание одного из верующих скопировать в память вычислительной машины, отобазив все синапсы и запустив их симуляцию, будет ли данная вычислительная машина считаться мусульманином? Если нет, то почему нет? Если да, то каковы ее права и обязанности?

amrok

«В прошлом веке люди платили за то, чтобы их головы заморозили после смерти, надеясь на воссоздание в будущем. Теперь у них нет гражданских прав — своды законов никогда не были рассчитаны на то, что смерть — это обратимый процесс. Далее, как быть с вами, ребята, если вы перестанете запускать Боба? Если соберетесь выйти из коллективного борганизма? А если потом захотите присоединиться обратно?» Он поднимает руку и растирает себе лоб. «Простите. Я в последнее время сам не свой». На его лице мелькает кривая, немного маниакальная ухмылка. «Я целую вечность втолковывал Джанни, что надо начать с нового юридического определения понятия личности. Такого, с которым будет ясно, например, как быть с корпорациями, наделенными самоосознанием, или с теми, кто отделился от групповых сознаний. Вот мы пытаемся разобраться, как быть с искусственным интеллектом — а как быть с искусственной тупостью? А с выгруженными и заново воплощенными? И так далее, и тому подобное. Какие у них у всех права? Религиозно настроенный народ уже сейчас вовсю развлекается с вопросами о личности — так почему мы, трансгуманисты, обо всем этом еще не задумались?»

amrok

«Теперь о сознании. Забавная штука, не так ли? Оно — плод гонки вооружений между хищником и жертвой. Если прнаблюдаешь за кошкой и мышкой, ты заметишь — поведение кошки лучше всего объясняется тем, что у кошки есть модель сознания мышки. Внутренняя симуляция, позволяющая предсказывать наиболее вероятное поведение мышки, замечающей хищника. Например, куда та побежит. И кошка, используя эту модель сознания, может оптимизировать стратегию атаки. Но одновременно с этим виды добычи, устроенные достаточно сложно для того, чтобы иметь собственную модель сознания, получают преимущество в обороне, если становятся способной предвидеть действия хищника. В конце концов, именно эта самая гонка вооружений млекопитающих и привела к появлению нас, вида общественных обезьян, которые пошли дальше. Мы научились использовать модель сознания для улучшения системы сигналов — чтобы племя могло работать сообща — а затем и в рефлексии — чтобы воссоздавать внутренние состояния самого индивидуума. Соедини вместе эти две вещи — сигнальную систему и интроспективную симуляцию — и ты получишь сознание человеческого уровня, а в качестве бонуса — язык, систему передачи информации о внутренних состояниях, а не просто примитивных сигналов вроде „там хищник!“ или „вот еда“».

amrok

Сестра Седьмая хлопнула пастью в воздухе, лязгнув клыками.
– Подтверждение! Цитата: «Показателем жизнеспособности постиндустриальной экономики дефицита является переход от экономики косвенного уровня, использующей маркеры обмена товарами и услугами, к экономике древовидной структуры, характеризующейся оптимальным распределением производственных систем в согласии с итерированной дилеммой заключенного «зуб-за-зуб». Деньги суть симптом нищеты и неэффективности». Конец цитаты. «Манифест марксистов-гилдеристов», глава вторая. Почему вы не выполняете?
– Потому что наш народ в массе своей к этому еще не готов, – ответил Буря без обиняков. Напряжение в спине стало проходить. Если эта уродина хочет обсуждать революционную диалектику, уж я-то маху не дам! – Когда мы построим посттехнологическую утопию, все будет так, как вы говорите. Но сейчас нам нужна руководящая партия, чтобы вести наш народ к полному пониманию принципов идеологической корректности и постэкономической оптимизации.
– Но марксизм-гилдеризм и демократическое экстропианство – это анархистская эстетика. Зачем же руководящая партия? Комитет? Революция?
– Да потому что традиции такие, черт побери! – взорвался Рубинштейн. – Мы этой вот революции ждали больше двухсот лет! А до того – двести лет ждали первой революции, вот так у нас делается. И получается! Так отчего нам и дальше так не действовать?
– Разговоры о традиции в самый разгар Сингулярности. – Сестра Седьмая завертела головой, разглядывая в окнах туманный вечерний дождь. – Недоумение максимизировано. Непонимание, что сингулярность есть обрыв всех традиций? Революция необходима. Демонтировать старое, торжественно внедрить новое. Ранее сомневалась в вашей разумности. Теперь сомневаюсь в наличии безумия, разумности не сомневаюсь. Только разумные организмы могут демонстрировать суперлативную иррациональность!

amrok

– Фестиваль не понимает людей, – спокойно отметила Сестра Седьмая. – Мотивация заключенных в плоти разумов, лишенных осознания реального времени, не поддается моделированию. В силу этого Фестиваль предполагает альтруистическую эстетику. Я вопрошаю: это есть произведение искусства?
Буря Рубинштейн мрачно уставился на город.
– Нет. – Ему тяжело было это признавать. – Мы надеялись на лучшее. Но людям нужно руководство и сильная рука, без нее они устраивают беспорядки…
Сестра Седьмая издала странный хрюкающий звук. Буря не сразу понял, что она над ним смеется.
– Бунт! Свобода! Конец стеснения! Глупые люди. Глупые неорганизованные люди, не чующие своего места среди людей. Им необходимо нюхать мочу в углу норы. Делать военную музыку. Много маршировать и убивать многочисленно. Это не есть комедия?

amrok

«В прошлом веке люди платили за то, чтобы их головы заморозили после смерти, надеясь на воссоздание в будущем. Теперь у них нет гражданских прав — своды законов никогда не были рассчитаны на то, что смерть — это обратимый процесс. Далее, как быть с вами, ребята, если вы перестанете запускать Боба? Если соберетесь выйти из коллективного борганизма? А если потом захотите присоединиться обратно?» Он поднимает руку и растирает себе лоб. «Простите. Я в последнее время сам не свой». На его лице мелькает кривая, немного маниакальная ухмылка. «Я целую вечность втолковывал Джанни, что надо начать с нового юридического определения понятия личности. Такого, с которым будет ясно, например, как быть с корпорациями, наделенными самоосознанием, или с теми, кто отделился от групповых сознаний. Вот мы пытаемся разобраться, как быть с искусственным интеллектом — а как быть с искусственной тупостью? А с выгруженными и заново воплощенными? И так далее, и тому подобное. Какие у них у всех права? Религиозно настроенный народ уже сейчас вовсю развлекается с вопросами о личности — так почему мы, трансгуманисты, обо всем этом еще не задумались?»

amrok

«Кто я и что я означаю?» бессвязно бормочет Манфред. «Пучок распространяющихся древ решений? фрактальная компрессия? Просто куча синапсов, смазанных дружественными эндорфинами?..»