← All posts tagged Блеск

О ЧЕМ СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ СЛУЧАЙ С ДАНИИЛОМ ГРАЧЕВЫМ
Это, кто еще не в курсе, киевский телешоумен. Сам родом из Донецка. Но работал в Киеве. Клял "оккупацию", ДНР и путинскую Россию, а как только НТВ пригласило его поработать, сразу же дал согласие.
О чем это свидетельствует?
Это свидетельствует в пользу моего тезиса о том, что как только русский город Киев станет одним из городов Российской Федерации, 95% киевлян спокойно течение нескольких недель пойдут и получат российские паспорта и станут патриотами России.
Все эти "ПТН ПНХ", "ватники", "колорады", "российско-террористические оккупанты" и любовь к Мустафе Найему быстренько испарятся. А через 10 лет вы в Киеве среди автохтонного населения не сможете найти ни одного участника ни первого, ни второго Майданов. facebook.com

Украина подписывает пресловутый договор с Евросоюзом. По этому поводу одни политики рукоплещут, другие заламывают себе руки. Ни то, ни другое неправомерно. Меньше эмоций, ведь история сильнее любого договора, любой бумаги, даже, если на ней гербовые печати и водяные знаки.
Вспомните пакт о ненападении между Гитлером и Сталиным. Этот пакт был прорван германскими танковыми колоннами, которые нарушили границу Советского Союза в июне 41-го года.

vk.com

Лукашенко рассказывает сыну Коле сказки о Гитлере и Сталине
Чтобы сохранить память о Великой Отечественной войне, старшее поколение должно не только каждый день отдавать дань Победе, но и каждый час воспитывать своих детей, внуков, рассказывая об этой войне. Об этом президент Беларуси Александр Лукашенко 11 октября заявил на пресс-конференции российским региональным СМИ.


В качестве примера такого отношения к ВОВ он рассказал, что каждую ночь рассказывает своему младшему сыну Коле о войне. "У меня уже нет историй этих: каждый вечер – про войну. Про Сталина, про Гитлера, как они планировали эту операцию. Пацаненок, третий класс, — про войну и про войну целый год", — отметил глава государства.

"Я уже перешел к войне с Наполеоном, от Великой Отечественной войны к Отечественной войне 1812 года. Бородинское сражение, как французы назад отступали. И вот мы летим на вертолете, Березина, я рассказываю про французов: вот здесь их утопили, мосты сожжены", — сказал он, сообщив, что его младший сын "теперь уже переключает все телеканалы на "Звезду" — это есть такой патриотический канал в России".
telegraf.by

8. Не знаю, существует ли по модели Петербургского диалога какой-нибудь Нью-Йоркский диалог, где политики, общественные деятели и журналисты США и Германии обсуждают свои "острые вопросы". Но хотел бы я там поприсутствовать. И послушать, в каких выражениях немецкие коллеги высказывают претензии американцам. И в каких выражениях американские коллеги своим немецким друзьям отвечают. v-tretyakov.livejournal.com

Историк Мироненко ощутил пинок в зад и рухнул на мерзлое дно траншеи. Всё ещё не веря в происходящее, он поднялся и глянул вверх. На краю траншеи полукругом стояли бойцы Красной Армии.

— Это последний? – уточнил один из военных, видимо, командир.

— Так точно, товарищ политрук! – отрапортовал боец, чей пинок направил директора Госархива в траншею.

— Простите, что происходит? – пролепетал историк.

— Как что происходит? – ухмыльнулся политрук. – Происходит установление исторической справедливости. Сейчас ты, Мироненко, спасёшь Москву от немецко-фашистских оккупантов.

Политрук указал на поле, на котором в ожидании застыли несколько десятков немецких танков. Танкисты вылезли на башни и, ёжась от холода, с интересом наблюдали за происходящим на русских позициях.

— Я? Почему я? – потрясённо спросил Мироненко. – Какое отношение я к этому имею?

— Самое прямое, — ответил политрук. – Все вы тут имеете самое прямое к этому отношение!

Командир указал Мироненко на траншею и историк увидел, что она полна уважаемых людей: тут уже находились академик Пивоваров и его племянник-журналист, у пулемёта с выпученными глазами расположился Сванидзе, рядом с ним дрожал то ли от холода, то ли от ужаса главный десталинизатор Федотов, дальше были ещё знакомые лица, но перепуганный архивист начисто забыл их фамилии.

— А что мы все здесь делаем? – спросил Мироненко. – Это же не наша эпоха.

Бойцы дружно захохотали. Хохотали не только русские, но и немцы, и даже убитый недавно немецкий танкист, пытаясь сохранять приличия и делая вид, что ничего не слышит, тем не менее, подрагивал от смеха.

— Да? – удивился политрук. – Но вы же все так подробно рассказываете, как это было на самом деле! Вы же с пеной у рта объясняете, что мы Гитлера трупами закидали. Это же вы кричите, что народ войну выиграл, а не командиры, и тем более не Сталин. Это же вы всем объясняете, что советские герои – это миф! Ты же сам, Мироненко, рассказывал, что мы – миф!

— Простите, вы политрук Клочков? – спросил Мироненко.

— Именно, — ответил командир. – А это мои бойцы, которым суждено сложить головы в этом бою у разъезда Дубосеково! Но ты же, Мироненко, уверял, что всё было не так, что все эти герои – пропагандистский миф! И знаешь, что мы решили? Мы решили и вправду побыть мифом. А Москву оборонять доверить проверенным и надёжным людям. В частности, тебе!

— А вы? – тихо спросил историк.

— А мы в тыл, — ответил один из бойцов. – Мы тут с ребятами думали насмерть стоять за Родину, за Сталина, но раз мы миф, то чего зря под пули подставляться! Воюйте сами!
petrovchik.livejournal.com