Xamil

занесло чёто в магнит, поизучал тамошний спиртоассортимент. внимание привлёк шотландский виски за три с хреном сотни (scottish royal) — жди подвоха, но домашний бар давно уж пора пополнить, жажда халявы взяла верх, утащил пару по ноль пять. сел, короче, пересматривать биг бенг, поглядел на шкалик с недоверием.. короче, уже уговорил первую на попробовать, и, черт побери, не так уж он и плох — во всяком случае, встречались мне виски и похуже. ненавязчивый, достаточно солодовый вкус, пьется очень легко, лучшего бюджетного пойла не встречал. о каком-то букете говорить глупо, конечно, но напиток вполне себе, можно брать.

Xamil

самое тяжёлое проклятие — неспособность отдыхать. будь ты хоть трижды упоротым трудоголиком, у которого от одной мысли вкалывать капает с конца, без разнообразия декораций любимая работа с годами превращается в рутину, а разум теряет гибкость. я перестал смотреть фильмы — последнее хорошее кино было снято пять лет назад, перестал читать книги — чтение без осмысления разжижает мозг, а настроя напрягать разум ещё и после работы уже не хватает. перестал играть — последним приличным проектом была bioshock infinite. перестал верить в отношения и всё, что ассоциируется с бывшей — нежелание её больше видеть. готовлю всё реже и протянуть несколько дней на кофе, сигаретах, алкоголе и бутербродах — не проблема. впрочем, вва и алкоголь уже не помогают, экскурсии по глубинам сознания всё чаще пугают. путешествия во время отпуска никогда не помогали. надоело. голова разламывается. сваливаю с работы как только закончится селектор, видеть сочувствующие ебала сил больше нет. прочли? радуйтесь — у вас всё не так уж плохо.

Xamil

я питаю слабость к тараканам с детства, плакал, увидав от тараканов средство (с) Птицу ЕМЪ
чуть не прозевал заключительный альбом. доставляет несказанно.

Xamil

безумная синева зимнего неба
вынудила меня выйти, подышать воздухом,
купить пива, заварного хлеба.
сел на скамейку и вдруг ударило будто обухом:
подошёл ко мне человек довольно странный,
одет был опрятно, слегка напоминал начальника охраны.
И сразу начал говорить, как будто мы здесь целую вечность сидели.
"Здравствуйте! Я уличный философ Никколо Макиавелли.
Я могу вам многое рассказать о порочном действии власти,
А ещё раскрыть секрет о мировом господстве рыболовных снастей.
Хотя мой друг Томазо выступает против моей идеи,
Но я, признаться честно, ему не верю,
Ведь он всерьёз считает, что люди произошли от пигмеев.
Вот и мой сосед со странной фамилей Локк
Говорит, что пигмей с пигмеем договориться бы не смог.
Не смог бы создать государство, придумать деньги и милицию.
Но Томазо рассмеялся до слёз и посоветовал учиться, учиться и ещё раз учиться.
А я думаю, что люди не происходили! Люди родились!
Но просуществовали очень небольшое время,
Потом скурились и спились
И превратились в первобытное племя.
И с тех пор я не могу спокойно жить,
Теперь приходиться скалиться и выживать.
Мне не дают спокойно любить,
Заставляя слабого добивать.
Где-то месяц назад меня навестил друг детства Джейсон,
И историю свою прохрипел в лучших традициях Тома Уэйтса:
"Ты знаешь, Никколо, мне уже надоело убивать,
Я стал всё чаще думать о вечном,
Стал забывать, как выглядит мать.
Недавно зверски убил шестнадцать студентов,
Но никто не пришёл их искать.
Кругом кризис в новостных лентах.
На маньяков полоумных им наплевать.
Я даже пробовал завязать, Никколо,
Хотел купить дом с небольшим садиком.
получить профессию, закончить школу,
завести хомячка, назвать его Вадиком.
Я решил пойти в банк, оформить кредит,
Но охрана внутрь меня не пустила.
А ты знаешь, когда меня кто-нибудь рассердит,
Он полностью узнает мощь тёмной стороны силы.
Я убил всех банкиров, сжёг банк и пришёл к тебе.
Я не знаю, что дальше делать. Я устал.
Этот поезд в огне..."
Это последнее, что он сказал.
Потом хлебнул водки и прыгнул в окно.
Я прыгнул за ним, но не догнал.
Он упал на бетон, а я в цистерну с говном.
С тех пор я шатаюсь по улицам,
Пристаю к незнакомым прохожим.
Иногда получается с ними поговорить,
Иногда дают денег, иногда по роже.
Но в целом не на что жаловаться,
Но и нечем восхищаться.
Хорошо, что есть люди такие, как Вы,
С которыми можно спокойно пообщаться.
Которым не нужно кричать о господстве рыболовных снастей,
Рассуждать о порочном действии власти.
Слушайте, Вам непременно нужно сходить к Фоме Аквинскому.
Он работает на соседней улице,
Тот самый, который просит отрубить голову Папе Римскому.
Так вот, он бесподобно готовит курицу.
А может Вам лучше присоединиться к нашей компании?
Назовёте себя Махатмой Ганди
И будете убеждать всех, что страдаете игроманией.
Хотя простите меня за бестактность.
У Вас ведь своя жизнь, свои взгляды, амбиции.
Глупо следовать советам сумасшедшего,
Прячущегося в мусорных баках от милиции.
Ещё раз извините, я всё понимаю,
Я пожалуй пойду, разговорился я что-то.
Я же Макиавелли. Я хожу по краю.
Устрою лучше революцию в Киото."

Я посидел ещё минут сорок.
Допил пиво и ушёл домой.
Из окна я наблюдал, как большая толпа гналась за Никколо, кричала:
"Держи вора!"
"Стой!"

"Он бежал ещё долго, грациозно перепрыгивая лужи,
Держа в руках коробку с крючками и удочек охапку.
Но толпа догнала его и начала ботинками утюжить..."
Здесь Фома замолчал и снял шапку...

Xamil

В следующий раз, когда меня спросят, почему у меня нет девушки, отвечу, что она застряла в подпространстве из-за неудачного варпа.