← All posts tagged свежий_кашин

Strephil

Журналист Олег Кашин выступил против названия аэропорта Казани в честь поэта Габдуллы Тукая.
«Мои друзья-патриоты в Москве, русские националисты, наоборот говорят — какой Габдулла Тукай в Казани? Нет никакого Тукая. Давайте делать в честь Лобачевского».
«Россия — равноправная совокупность равновеликих народов. Вот нам говорят, что у русских есть Пушкин, а у башкир — Мустай Карим. Нет никакого Мустая Карима. Его придумала советская школа», — сообщил Кашин.
«Глупо отрицать, что у одних [народов] вклад больше, у других — меньше, третьи, вообще, украинцы, извините», — подчеркнул журналист.
Источник : realnoevremya.ru

Честно говоря, я тоже долгое время думал, что украинцев и, в частности, Тараса Шевченко, придумали большевики, чтобы побольше нагадить русским.

Strephil

По какому угодно критерию, в каком угодно зачете, даже если выстроить их всех в ряд – и матерого татуированного бандита, и бородатого террориста, и маньяка из парка, и толстого коррупционера, кого угодно – все равно худшим будет вот этот с дубинкой. Бандит умеет и любит рисковать. Террорист верит, по крайней мере, в свой рай с девственницами. Коррупционер знает, чего хочет. Маньяк подчинился страстям – но своим и ничьим больше. А этот – всеми свойствами он наделен по чужой воле. Дубинку ему выдали, форму сшили, сам по себе он никто. Трус и ничтожество, и какой бы ни была историческая этимология слова «мусор», его буквальное значение – ну, тот случай, когда язык не обманешь; ничего хорошего о человеке с дубинкой сказать нельзя, только вот это.republic.ru

Strephil

Какой хороший Кашин:

Российская оппозиция заслуживает такой же нулевой терпимости, как и, скажем, МВД – восемнадцати лет достаточно, чтобы понять, что от этих людей нечего ждать, им не стоит доверять, с ними не стоит солидаризироваться. Политическая активность уместна там, где существует реальная публичная политика, и где власть находится в прямой и понятной зависимости от общества. В нашем авторитаризме общество зависит от власти, а инструментами политического диалога по факту стали пропаганда, силовой ресурс и деньги, и все эти инструменты находятся в руках власти. Кому нужен такой диалог, зачем он нужен, к чему он хотя бы теоретически должен привести? Возможно, стоит исходить из того, что обществу он нужен в последнюю очередь.
republic.ru

Strephil

Е.С.: А кто нужен? Ты мог бы себе представить, каким будет президент после Путина и какие качества ему потребовались бы в первую очередь?
О.К.: Мой идеальный президент – Горбачев, то есть человек, способный потратить свою почти безграничную власть на демонтаж (ок, можно спорить, хотел он улучшить или демонтировать, но в нашем случае это оказалось одно и то же) системы. То есть если совсем буквально отвечать на твой вопрос, каким должен быть президент, – последним.

Strephil

Соловьёв:
Это не коррупция, а признак исправно функционирующего государственного механизма – когда власть достойно оплачивает свое информационное обслуживание, это вполне справедливо и честно. Что нечестно и несправедливо – сама ситуация, в которой телевидение играет ключевую роль в механизме подавления общества несменяемой властью и когда в обязанности телеведущего входит информационная поддержка разгонов митингов, уголовных дел против оппозиционеров и прочих государственных безобразий.
Классовая ненависть к капиталистам – это что-то из арсенала левых радикалов. Классовая ненависть к номенклатуре имеет совсем другую природу, она не левая и не правая, она основана на потребности в свободе и достоинстве и не ставит своей целью построение какого-то утопического общества; по крайней мере общество, в котором власть не узурпирована, а телевидение не служит интересам правящей группировки, – это не утопия, а вполне нормальный образ будущего для всех, кто желает стране добра. И вот такой ненависти, или, скажем мягче, такого противопоставления современному российскому обществу, пожалуй, недостает.

Strephil

Про Лизу Пескову:
Не бывает так, чтобы феодальная династическая логика касалась только тех, кто сам готов признавать ее и следовать ей. Законы гравитации одинаковы для всех. Ты можешь хотеть жить в Париже парижской беззаботной жизнью, как в фильме «Амели», и посмеиваться над глупостями, царящими на родине, но ты – дочка, и если родители тебя не обеспечили местом в государственной иерархии – они не захотели, ты не захотела, не имеет значения, – иерархия сама придет к тебе и втянет тебя. Тебе может быть сколько угодно лет, ты можешь быть как угодно образованна и как угодно умна или неумна – это тоже не имеет значения, потому что ты дочка. Ты дочка – для Володина, для Кадырова, для бизнес-ассоциации «Аванти» и для севастопольского судостроителя Олега Гасанова; и, хочешь ты этого или нет, они будут относиться к тебе точно так же, как относятся к сыновьям Чайки или Патрушева. Из этой системы отношений так просто не вырваться, тебя всегда по умолчанию будут воспринимать как представителя федеральной властной элиты, хочешь ты этого или нет, а остальное уже детали – можно выигрывать тендеры или занимать должности, а можно не делать ничего, все равно ты останешься дочкой, даже если будешь этому сопротивляться. Ты не сможешь быть обычным, нормальным человеком, рано или поздно ты станешь одной из них, и твои друзья, назначенные тебе судьбой, – не парижские сокурсники, а Патрушев-младший, Чайка-младший и Фрадков-младший. Тебе некуда бежать, сопротивление бесполезно. Это не щедринский сюжет, а кафкианский.

Strephil

Платный и ещё немного более нудный, чем обычно, но мне нравится.

Собственно, изоляция власти от общества – это и есть причина, заставляющая искать способы смены власти. Не коррупция, не спорная внешняя политика, не войны, а именно хронический конфликт между обществом и властью – самая отвратительная и самая опасная черта нынешней России.
В такой конструкции оппозицией можно было бы по умолчанию считать весь народ, если бы не зашкаливающие социологические цифры поддержки власти, которые не ставят под сомнение даже ее критики, то есть, наверное, здорово было бы, если бы каждый российский гражданин ощущал себя стороной противостояния с властью, но он же не ощущает, и любой, кто попытается говорить с властью от его имени, окажется самозванцем.

Strephil

Платный, но вроде годный
Свадьба в кубанской семье – это не коррупционный и даже не этический вопрос, это чистая политика: нам на наглядном примере, с песнями Баскова и Меладзе и руганью Кобзона, показали реальное устройство российского феодального федерализма. Обсуждать эту свадьбу, не касаясь вопроса о власти и об устройстве государства, невозможно в принципе.republic.ru

Strephil

Суперпрезидентская Конституция, Администрация президента как реальный высший орган власти, особая роль федеральных телеканалов, подконтрольная Кремлю система избиркомов – все базовые принципы путинского режима сложились задолго до прихода Путина к власти и, вероятно, даже без Путина они никуда не денутся. Представить себе послепутинскую Россию, лидер которой подвергает ревизии основные лозунги и публично заявленные ценности времен Путина, но не ставит при этом под сомнение само устройство государства, – представить себе такое будущее гораздо проще, чем Россию, прошедшую через полноценную политическую реформу, установившую реальное разделение властей, федерализм, местное самоуправление и прочую демократию.
republic.ru

Strephil

Поиски легитимности в прошлом — занятие интересное, но часто рискованное, а еще чаще бессмысленное. Американский государственный миф основан на наследовании Древнему Риму, и странно было бы, если бы Трамп или кто-то из его предшественников пускался в рассуждения об индейцах доколумбовской поры, вызывающих в нем патриотическое чувство — американским президентам это не придет в голову. Россия же почему-то за своих индейцев готова порвать кому угодно пасть, и это выглядит совсем не как торжество преемственности, историзма или чего-то еще хорошего — это именно неуверенность в себе и слабость, вполне логичная в том смысле, что у нынешней Российской Федерации из реальных исторических корней — петербургская мэрия, дрезденская резидентура и ленинградская подворотня, а больше ничего.

Strephil

Путин много месяцев подряд никак не проявляет себя во внутриполитических делах, и единственный способ сохранять лояльность в этой ситуации – молчать и ничего не делать. Между прочим, молчит и ничего не делает Дмитрий Медведев.
republic.ru

Strephil

Существуют конспирологические версии по поводу того, что на самом деле МЧС — альтернативная армия, созданная на случай, если другие силовые структуры откажутся подчиняться Кремлю. В 1993 году бойцы МЧС уже участвовали в столкновениях в Москве на стороне Бориса Ельцина. В такие теории даже хочется верить — иначе получится, что никакого смысла в существовании этого суперведомства нет вообще.dw.com

Strephil

Ждут ли Россию новые девяностые – вообще-то вряд ли; власть по крайней мере сознательно добивается того, чтобы никаких возможностей для всероссийского общественно-политического потрясения не было в принципе, и это такой исторический тупик – если избегать большой катастрофы в будущем, то это консервирует множество локальных катастроф в настоящем, и если путинская стабильность навсегда, то и АУЕ навсегда.republic.ru

Strephil

Хорошо это или плохо – решайте сами, но вряд ли будет преувеличением сказать, что реальный и очень неприятный для всех, кто был на Болотной, ее лозунг звучал бы, наверное, так: «Мы ушли сюда с площади Революции, чтобы избежать радикализации протеста и сохранить власть Путина, чтобы такие, как Лимонов, не погрузили Россию в кровавый хаос», – но главная сила этого лозунга как раз и заключалась в том, что все его тщательно скрывали, подменяя ничего не значащей чепухой смешных плакатов. Атака лимоновцев на Венедиктова позволяет еще раз вспомнить об этом выборе, перед которым Россия когда-нибудь снова окажется. Можно выбрать цинизм, лицемерие, ложь и много чего еще вплоть до коррупции, или можно выбрать правду, бескомпромиссность, насилие и Донбасс. Третьего, кажется, не дано.republic.ru