← All posts tagged прекрасное

SIUR
прекрасное CC cc10 Блииииин, Жилинский зачотно опечатался:
"Программа фестиваля традиционно займёт 2 дня и ночь между ними, но на этот раз, по обещаниям организаторов, будет целиком объединена хак-квестом и заполнена конкурсами, в которых сможет принять участие большинство гостей Chaos Constructions."
SIUR
прекрасное (с) Господа, значительная часть из вас пишет «скурпулёзный». Вынуждена сообщить, что слово «скурвиться» не является проверочным для «скрупулёзный». Если вам неудобно помнить скрупул, запоминайте по вуглускру. Вуглускр скрупулёзно ебёт мышь.
SIUR
прекрасное (с) Authorization request:
Здравствуйте. Пожалуйста, добавьте меня в список ваших контактов.
IRI> ::с тоской:: Ну что вам надо?
xxx> как мне авторезировать
IRI> Не надо меня авторизировать. И Вас я не буду авторизировать. Потому что Вам со мной будет непонятно, а мне с Вами скучно.
xxx> почему
IRI> Потому что Вам уже непонятно, а мне — уже скучно.
SIUR
прекрасное (с) разработчик: Я обьявил указатель data и передаю его в качестве параметра в вашу функцию. gcc предупреждает меня:
crap.c:19: warning: 'data' is used uninitialized in this function
при запуске программы происходит segmentation fault. Что-то не так с Вашим API?
cgem: я даже не знаю, что сказать.
SIUR
прекрасное (с)
Вот так живешь себе и живешь, носишь на шее рысий коготь, или вороний клюв, или волчий клык.
Может, вовсе и не носишь, да просто знаешь в глубине души, что у твоих предков дикие глаза и вольный нрав, да смеешься в лицо тем, кто не верит, да живешь отчаянно, не боясь ничего — ведь они тебя хранят.
И хранят, и ты веришь, и научился уже узнавать в толпе подобных тебе.

А потом раз — и обрушивается на тебя весь мир, и с одной стороны! и с другой! и под дых, чтобы не встал еще!
И учеба-работа-семья — все катится куда-то в тартарары, и друзья не спасают, и остается только свернуться в клубок под все сыплющимися на тебя пинками судьбы и скулить тихо, ведь не плачут же звери, не плачут, не...
И хочется выбросить к чертям рысий коготь, да вороний клюв, да волчий клык — плевать, мол, побуду человеком, может, людям легче, им не надо держаться, напоминать себе о предках да диких их глазах да вольных нравах... им можно плакать...
Но держишься, из последних сил держишься, просишь странных своих лохматых богов да давних предков — пусть будет полегче, пусть, ну немножко. Ан не становится. Только хуже. Не слышат предки, не видят боги.

И тогда идешь к самому дорогому человеку, что есть у тебя, так уж получилось — случайно ли, нарочно ли — взглядами в метро или на встрече, ведь звери только по взгляду да по запаху своих узнают. И тыкаешься ему в ладони, пытаясь найти помощь и тепло.
А дорогой человек тебе — извини, мол. Прошла любовь, завяли помидоры, или же вовсе ее не приходило и надоел ты наконец, дикое-не-ручное, бестолковое, а может, никогда и не нужен был. И да, вот он, последний пинок. Который уже не под дых — под сердце. Добивать.

И в первую секунду хочется завыть. И попросить последний шанс. Ну вдруг дадут, ну не может быть, чтобы не дали, ну нельзя же так...
А потом вдруг понимаешь ты одну вещь.
Были у тебя предки с дикими глазами, были у тебя боги, говорившие с камнями, жили до тебя — с твоей верой, с твоей правдой в душе — такие, как ты, и жили не зря, и воевали, и побеждали, и умирали. И много их было, и кровь всех их в твоих жилах — по капле, по крохе — но есть.
Так не ради же того они жили, чтобы ты сдавался. Не ради жалости чужой и надежд бесполезных. А ради того, чтобы ты, плоть их плоти, кровь их крови, пусть и проиграл — но сделал это достойно.

И пусть все, что у тебя осталось от предков с дикими глазами — это рысий коготь, да вороний клюв, да волчий клык.
А может, и их нету, а есть только вера сумасшедшая да небо ночное — это уже много.
И ты киваешь равнодушно, мол, понял, как скажешь, любовь моя, уже ухожу, звони если время будет, только не завтра, у меня дела, и на всей этой неделе тоже.
И уходишь.
И знаешь, что выживешь.
И небо смотрит тебе вслед.