← All posts tagged history

O01eg
прекрасное USA lgbt Очередная победа феминизма: dailysignal.com
"A biologically male marathon runner who identifies as a transgender woman is set to compete in the USA Olympic trials later in February.
Megan Youngren “is set to make history on Feb. 29 as the first openly transgender athlete to compete at the U.S. Olympic marathon trials,” Sports Illustrated reported. Youngren qualified for the trials after a strong performance on Dec. 8, 2019, in the California International Marathon.
“People will try to put it down by saying, ‘That’s too easy because you’re trans.’ But what about the 500 other women who will qualify?” Youngren told the magazine. “There’s probably someone with the exact same story.”
“I trained hard. I got lucky. I dodged injuries,” Youngren added. “I raced a lot, and it worked out for me. That’s the story for a lot of other people, too.”"
O01eg
прекрасное мж Очередная победа феминизма: reason.com
"Yale Will Eliminate a Beloved Introductory Art Class for Being Too White, Male, and Western
Enrollment has swelled for Yale University's introductory art history course, which covers "the Renaissance to the present." That's because the school plans to eliminate the popular class after the spring.
According to The Yale Daily News, the art department has decided that the class might make some students uncomfortable due to the "overwhelming" whiteness, maleness, and straightness of the artists who comprise the Western canon (though that last label may be dubious). Indeed, the focus on Western art is "problematic," course instructor Tim Barringer told the student newspaper."
O01eg
прекрасное history говнорашка сталирасты twitter.com
"Маньяк Чикатило. Расстрелян Кравченко.
За серийные убийства Фефилова расстрелян Хабаров, расстреляли бы Титова, но он умер в тюремной больнице после ареста и пыток.
Дело Витебского душителя. Расстрелян Тереня, пока ловили Михасевича приговоры получили 14 человек.
Можем повторить?"
O01eg
прекрасное history говнорашка сталирасты Социализм — это когда ядерный реактор перевыполняет пятилетний план за 3 миллисекунды: kolybanov.livejournal.com
"Тихоокеанский чернобыль
В августе 1985 года на АЛЛ «К-431» Тихоокеанского флота взорвался реактор. Произошло заражение большой территории радионуклидами, вылетевшими в момент взрыва. Ликвидация этой аварии обрекла на болезни и смерть сотни матросов, солдат, офицеров. Обстоятельства аварии засекретили, их скрыли даже от Правительства СССР.
А в 1986-м грянул Чернобыль. Атомный пепел накрыл миллионы квадратных километров, пострадали сотни тысяч людей, десятки тысяч уже умерли."
O01eg
прекрасное history говнорашка сталирасты twitter.com
"Когда вам очередной мудак патриот будет шутить про Солженицына насчет того, что при Сталине расстреляли не миллионы, а миллиарды, вы ему напоминайте как сначала говорили что в самолете никто не пострадал, потом что пострадавших было шесть, потом, что погибших 13, потом 41 и тд"
twitter.com
"можно еще вспомнить что сталин объявил 7млн погибших в войне, брежнев 20млн, горбачев 27млн а недавно насчитали 48млн и возможно что и эта цифра не окончательная"
O01eg
прекрасное history говнорашка сталирасты Kickstarter planeta.ru
"Книга памяти «Медное»
Издание книги памяти польских военнопленных, расстрелянных НКВД в 1940 году и захороненных в Медном.
Издание второй книги Общества «Мемориал», посвященной жертвам катынского преступления «Убиты в Калинине, захоронены в Медном. Книга памяти польских военнопленных, содержавшихся в Осташковском лагере НКВД СССР, расстрелянных по решению Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г.».
В книге впервые на русском языке будут опубликованы биографические справки о 6295 польских узниках, содержавшихся с осени 1939 г. в Осташковском лагере НКВД для военнопленных (в зданиях монастыря Нилова Пустынь на острове Столбный на озере Селигер), расстрелянных в апреле-мае 1940 г. в областном управлении НКВД в Калинине (ныне Тверь) и захороненных вблизи села Медное в 30 км от Калинина.
В то же самое время по тому же решению Политбюро ЦК ВКП(б) были расстреляны польские военнопленные из двух других лагерей НКВД – Козельского (4415 человек захоронены в Катынском лесу, им посвящена наша первая книга памяти «Убиты в Катыни…») и Старобельского лагеря (3800 человек захоронены в Харькове), а также более 7 тысяч заключенных тюрем Западной Украины и Западной Белоруссии. Символом всех этих расстрелов стала Катынь, остававшаяся до 1990 г. единственным доподлинно известным местом захоронения польских военнопленных.
Наше государство признало катынское злодеяние одним из тяжких преступлений сталинизма, но до сих пор не признало ни одного из расстрелянных, поименно значащихся в документах НКВД, жертвой этого преступления. Государство стремится представить всех убитых анонимной массой безымянных жертв. Цель книги – показать, что люди не анонимы, отдать долг памяти поименно каждому расстрелянному, павшему жертвой катынского преступления, совершенного Советским Союзом.
В нашей книге будут впервые опубликованы документальные материалы эксгумаций, проведенных в 1991 и 1995 гг. советской Главной военной прокуратурой и польскими специалистами, в результате которых вблизи Медного были обнаружены и исследованы массовые захоронения расстрелянных польских военнопленных, установлено время их расстрела в 1940 г. Также в книге впервые на русском языке будут опубликованы показания Дмитрия Токарева, бывшего в 1938-1943 гг. начальником Управления НКВД СССР по Калининской области, которое под руководством командированных из Москвы чекистов проводило расстрелы польских военнопленных. Токарев в 1991 году сообщил следствию советской Главной военной прокуратуры важные сведения об операции по расстрелу польских военнопленных из Осташковского лагеря, в частности, он указал и район места захоронения расстрелянных вблизи Медного.
Книга подготовлена в обществе «Мемориал» в результате 8 лет напряженной работы исследователей «Польской программы», собиравших и изучавших архивные документы НКВД, а также специалистов по выявлению, обработке и анализу документальных данных, использованию печатных источников. Более 2700 из 6295 биографических справок о расстрелянных польских военнопленных снабжены их довоенными фотографиями, предоставленными польскими архивами, исследователями и родственниками."
O01eg
прекрасное мж сталирасты Феминизм курильщика: reason.com
"The Future Is Female. And She's Furious.
Is rage the future of feminism?
In October, a few days after Brett Kavanaugh was sworn in as a Supreme Court justice, The Washington Post published one woman's account of channeling her rage into half an hour of screaming at her husband. "I announced that I hate all men and wish all men were dead," wrote retired history professor Victoria Bissell Brown, entirely unapologetic despite conceding that her hapless spouse was "one of the good men."
While Brown's piece was more clickbait than commentary, it was an extreme expression of a larger cultural moment. 'Tis the season to be angry if you're a woman in America—or so we're told.
The storm of sexual assault allegations that nearly derailed Kavanaugh's confirmation was just the latest reported conflagration of female fury. The Kavanaugh drama coincided with the first anniversary of the downfall of the multiply accused Hollywood superpredator Harvey Weinstein. But this decade's wave of feminist anger had been building for several years before that—from the May 2014 #YesAllWomen Twitter hashtag, created to express women's vulnerability to male violence after woman hater Elliot Rodger went on a shooting and stabbing rampage in California, to the November 2016 election, in which the expected victory of America's first woman president was ignominiously thwarted by a man who casually discussed grabbing women's genitals.
While the "female rage" narrative does not represent all or even most women, there is little doubt that it taps into real problems and real frustrations. The quest for women's liberation from their traditional subjection is an essential part of the story of human freedom—and for all the tremendous strides made in the United States during the last half-century, lingering gender-based biases and obstacles remain an unfinished business. But is rage feminism (to coin a phrase) the way forward, or is it a dangerous detour?
The case for rage is made in two new books published almost simultaneously in the fall: Rage Becomes Her: The Power of Women's Anger, by activist Soraya Chemaly, and Good and Mad: The Revolutionary Power of Women's Anger, by New York columnist Rebecca Traister.
Traister's book is, despite its forays into the history of American feminism, very much of the current moment. It is dominated by the 2016 presidential race, the Women's March, and the #MeToo movement. Traister believes that Donald Trump's election woke the "sleeping giant" of female rage at the patriarchy. (Along the way, she seems to suggest that pre-2016 feminism was a mostly "cheerful" kind, with a focus on girl power and sex positivity—an account that airbrushes not only #YesAllWomen but many other days of rage on feminist Twitter and on websites such as Jezebel.) She wants women to hold on to this anger and channel it into a struggle for "revolutionary change," rather than to move on and calm down in deference to social expectations. "Our job is to stay angry…perhaps for a very long time," Traister warns darkly.
Rage Becomes Her provides a broader context for this anger. Chemaly, the creator of that #YesAllWomen hashtag, sets out to count the ways sexist oppression continues, in her view, to permeate the lives of women and girls in America. Her indictment includes inequalities in school and at work, ever-present male violence, rampant and usually unpunished sexual assault, the sidelining of women in literature and film, male-centered sexual norms, subtle or overt hostility toward female power and ambition, and a variety of petty indignities, from "mansplaining" to catcalls to long bathroom lines. Like Traister, Chemaly sees women's long-suppressed anger as a necessary driver of change.[...]"
O01eg
прекрасное мж Libertarian Феминизм здорового человека: libertarianism.org
"Feminism Does Not Demand Collectivism
by Elizabeth Nolan Brown
Libertarian feminists offer a thoroughly individualist version of feminist thought rather than the common collectivist understanding.
Collectivism: the practice or principle of giving a group priority over each individual in it
Individualism: a social theory favoring freedom of action for individuals over collective or state control
“But…isn’t feminism collectivist?” As a self-proclaimed libertarian feminist, that’s a question I’m confronted with frequently—and not without some good reason. After all, libertarianism is a political philosophy concerned with maximizing individual liberty, while feminism in its most prevalent form today tends to be heavy on groupthink, government solutions, and prioritizing an alleged greater good over freedom of expression, free association, and personal autonomy.
Yet there’s nothing inherent in feminist philosophy and activism that says it has to be this way. Throughout the history of modern feminist movements, tensions have arisen between individualist or libertarian feminists and their counterparts of more collectivist and socialist bents.
Within these divisions lie disagreements that are prone to plague many movements. Consider a set of related questions: Should social change come from voluntary action or top-down tactics? Can we count on spontaneous order and markets to produce equitable conditions for different groups of people? What is the end goal, actually—equality of opportunity or equality of outcomes? How much should identity matter under the law?
Feminists have also been long divided over questions of womanhood and manhood, femininity and masculinity. Consider another set of questions: Is biology destiny? Are ladies from Venus and men from Mars? Is gender a construct? A binary? Will boys be boys? Can women “have it all?”
To libertarian feminists, the first set of questions is simple. The only way true social change can happen is without the use of government force—i.e., by changing hearts and minds, rather than changing the laws. In policy terms, our goals are to tear down state-sanctioned sexism where it still exists—whether that sexism seems to benefit men or women more—and advocate for systems where sex and gender are irrelevant to how one is treated by agents of the state. Equality of outcomes is an okay thing to desire but not an okay thing to accomplish through legislative fiat (from a moral or practical perspective). While often framed as well-intentioned attempts to correct for historic discrimination, trying to officially give women a “leg up” over men only winds up enshrining a separate-but-equal status under the law—a status that will backfire against women ultimately.
Considering all of this, our answers to the second set of questions are somewhat irrelevant. Sure, individual libertarian feminists might have strong and differing opinions on them. But when we get the state out of sex and gender, we rightly return these topics to the realms of science, philosophy, business, religion, and personal relationships.[...]"
O01eg
прекрасное history говнорашка "Русский мир" пришёл в Даурию, а даурийский язык выдумали в Маньчжурском генштабе:
ru.m.wikipedia.org "Слухи о богатствах даурской земли побудили якутского воеводу Петра Петровича Головина послать в 1643 г. отряд из 133 казаков с пушкой под началом Василия Даниловича Пояркова. Пояркову был выдан судовой инструмент, парусина, боеприпасы, пищали, медные котлы, тазы, сукно и бисер для подарков местным жителям. Целью похода был сбор ясака (дани), поиски серебра, меди и свинца. Поярков за три года похода, сопровождавшиеся бесчинствами среди местного населения, собрал ценные сведения о народах живущих по Амуру. Дело, начатое Поярковым, продолжил Ерофей Павлович Хабаров. Прослышав о приближении нового отряда казаков, дауры оставляли селения и уходили. Казаки находили брошенные селения в сотни домов и большие хлебные запасы. В результате похода русских землепроходцев весь левый берег Амура опустел: спасаясь от произвола, все дауры переселились на правый берег Амура под защиту маньчжурских властей."
O01eg
прекрасное history говнорашка сталирасты Когда устал кушать самый вкусный пломбир и жить в социалистической не-нищете: twitter.com
"13.12.1974 — Ученый-океанолог Станислав Курилов, будучи «невыездным», совершил самый дерзкий побег из СССР, прыгнув за борт лайнера в океан и вплавь за два дня и три ночи преодолев около 100 км, добрался до Филиппин."