← All posts tagged многабукафниасилил

Libertarian

В конце поста есть tl; dr для тех, кому неохота весь текст читать. Дополнения к посту приветствуются.
За последние полтора года я отсмотрел, за редким исключением, все известные мюзиклы, а именно:
Notre Dame de Paris
Dracula: Entre l'amour et la mort
Romeo et Juliette
East Side Story
Sweet Charity
Cabaret
Chicago
Singing in the Rain

И по-диагонали посмотрел "Маленького Принца" — imdb.com (да, это просто фильм, но там есть Боб Фосс, его танец и музыка. That's good enough for me.), "Клеопатру" и "Repo! Genetic Opera". Остался вне моего внимания пока только "Моцарт".

Что могу сказать человеку, решившему начать смотреть мюзиклы? С чего начать?
Как и в любом деле, надо определить с приоритетами. Для меня есть два условных критерия оценки мюзикла — это "шоу" и "сюжет". Сюжетно мюзикл может быть плоским как грудь первоклассницы^W^W наковальня, но при этом делать БДЖЫНГ!, АЩАЩАЩ!, БЛЭМ! и будет приносить массу удовольствия этим, н-р, "Ромео и Джульетта", "Клеопатра" (хотя там хороши только костюмы) и, возможно, "Repo!" (надо внимательнее посмотреть) Картинка, которую вы увидите и в первом, и во втором случае, выше всяких похвал. А может быть очень любопытным, с фразами, которые захочется разбирать на цитаты, но при этом очень слабым в плане постановки — такими, на мой взгляд, являются "Поющие под дождём", "Кабаре", "Маленький Принц", "Sweet Charity" и, с натяжкой, "East Side Story".
И, конечно, может быть нечто среднее между этими двумя группами, к которым остаётся отнести "Нотр-Дам", "Дракулу" и "Чикаго", хотя первый и второй, из-за довольно известных сюжетов, сильного вау-эффекта этим не вызывают.
Если у вас получится найти на просторах интернета запись мюзикла "Король Лев" — дайте знать. Я видел куски и трейлеры, это просто великолепно. Также сейчас в Москве идёт (или уже прошёл, надо уточнить) мюзикл "Русалочка". Постановка там шикарна, но за музыку ничего сказать не могу. Сходите, если будет возможность.
К слову о музыке. Даже не пытайтесь слушать музыку отдельно от мюзикла, я так поступил с "Чикаго" и вообще не оценил её. После фильма музыка становится на порядок лучше. То же самое наблюдаю с музыкой из "Repo!"

tl; dr
Если хочешь понять, что такое хороший мюзикл — смотри это в следующем порядке:
Notre Dame de Paris (только французский состав!)
Dracula: Entre l'amour et la mort (только оригинальный состав с Б. Пельтье)
Chicago
Singing in the Rain
Romeo et Juliette (только французский состав!)
+- "Моцарт"
+- "Repo!"

Если после этого останутся силы — Sweet Charity и Cabaret. Хотите хардкор — вперёд к East Side Story, лично я себя заставил её досмотреть. Эти три вещи, как говорится, "не для всех" и располагают к неспешному просмотру с обнимашечками^W^W под бокал вина, особенно "Кабаре".

Libertarian

Отличный текст про обретение стройности — kattana.livejournal.com
Хорошо согласуется с тем, про что постоянно говорит svetlyachok.livejournal.com
Для ленивых, конспект поста Каттаны Игоревны:

Многие, кто видели меня несколько месяцев назад и сейчас, уже начинают задавать глупые вопросы типа "что ты ешь, чтобы похудеть?" ...
1. Есть.
Я ем исключительно то, что хочется. Но учтите, сначала надо точно разделить то, что хочется, от того, что навязано привычками родителей, готовкой для семьи, рекламой и просто тупо внешним видом. Так что смотрите, что вам проще, серьезная аналитическая работа со своим организмом или очередная нацистская диета из серии "жрите только белое мясо!" Я вот диету не могу никакую, я после них теряю интерес и к еде, и к жизни)) Мне проще каждый раз спрашивать и слушать, и почему то о том, что он хочет тортик, организм мне сказал всего один раз за месяц, и еще разок про бутерброд с копченым мясом, хотя поверьте, ранее я и здоровый образ жизни впринципе в разных вселенных находились)) Конечно и то, и другое он получил, как обычно получал тушеную в сметане брюссельскую капусту, морепродукты с овощами и котлетки из индейки. Из прям вот ограничений могу назвать разве что чай и кофе без сахара (специально завела хорошие сорта, которые с сахаром — грех), нежирные сыры, хотя пожалуй, сейчас уже ем и обычные, просто немного, и все же не есть после 7-8 — это для меня самое сложное, но примерно к третьей неделе я привыкла брать с собой обед и ужин и поздно вечером, особенно после тренировок, когда есть хочется просто зверски, выпивать кефир или свежевыжатый сок, или съедать фрукт или овощ (ложусь редко раньше часа, потому это вполне мой вариант "после 6").
2. Пить.
Конечно больше воды и меньше алкоголя.
3. Витамины.
4. Спорт.
Месяц ходила 3-4 раза в неделю, сейчас кончилась карточка и у меня прямо ломка быстрее заработать денег и продлить... впрочем, сильно не переживаю, скоро начнется то время года, когда меньше 5 км в день я просто не хожу)
...
6. Зеркало.
Оно, собственно, единственная моя форма оценки, ни в какие весы и сантиметры я не верю (равно как во время и расстояние), потому считать красоту в цифрах считаю занятием исключительно дебильным. В зеркале вы должны себе нравиться каждое утро, это закон. Делайте что хотите, но сделайте, шобы нравилось! Можно пойти и купить какую-нибудь офигенную шмотку на размер меньше, дабы был допстимул, или мужика какого нового заведите, для разнообразия...Сделайте уже что-нибудь я не знаю! Фигле тут сложного то, подумаешь, похудеть!

Libertarian

«А вот если брать непосредственно спортсменов, то самые тупые, находятся вовсе не в боксе, как многие думают – в боксе хоть какие-то перспективы есть. Самые тупые – в метании молота, ядра, диска, копья, лошадиного хуя и прочей хуеты. Нет более бесперспективного вида спорта в мире. Ради чего въебывают дни и ночи на тренеровках эти люди? Чтобы победить на соревнованиях. А дальше что? Блюдце хуев за шиворот. На соревнования по всяким самбо хоть кто-то ходит посмотреть. Кто те люди, которые ходят смотреть на метателя молота? Я представляю себе картину – у мужика жена рожает, он едет с букетом, все как подобает, принимать отпрыска, как вдруг, медленно покрываясь холодным потом в панике вспоминает – блять, сегодня же в Олимпийском выступает Дуся — метатель молота. Разворачивается, и объезжая всех по встречке, мчится, нарушая все существующие ПДД, на это знаменательное мероприятие. А на подъезде к Олимпийскому встречает фанатствующих хулиганов, которые крошат в щи друг другу ебальники выясняя у кого из метателей молот больше, толще да крепче. Или же просто можно попробовать себе представить мужика, который пришел домой с мыслью – давно что-то я метание ядра не смотрел, и судорожно прощупывая пальцами кнопки пульта начинает искать по каналам соревнования. Это просто смешно. Тоже самое можно сказать и о спортивной ходьбе.
<...>
Под предлогом «оздоровления нации» грамотные люди спорт используют, как средство дебилизации нации, и чем сильнее человек помешан на спорте, тем ярче мы это можем наблюдать. С позиции государства – спорт это простейшая идеология для объединения баранов в стадо нации. Несмотря на то, что спортсменов разных стран объединяют общие ценности, они остаются соперничающими и атомизированными. Именно такими людьми легче всего управлять. А с помощью таких людей можно управлять всей остальной страной, заставляя обывателей радоваться за победы своих соотечественников и испытывать национальную гордость за победу какого-то спортсмена. Правда здесь нельзя не отметить и положительный момент: спорт также является для государства отличным способом канализировать царящую в обществе агрессию в мирное русло. Пожалуй это единственный плюс спорта.» © hueviebin1.livejournal.com

Отличная статья, букв реально много, но сделайте над собой небольшое усилие, оно того стоит.

Libertarian

At the first, low, level of usage is the effect that Fischer noted: small amounts of psilocybin,
consumed with no awareness of its psychoactivity while in the general act of browsing for
food, and perhaps later consumed consciously, impart a noticeable increase in visual acuity,
especially edge detection. As visual acuity is at a premium among hunter-gatherers, the
discovery of the equivalent of "chemical binoculars" could not fail to have an impact on the
hunting and gathering success of those individuals who availed themselves of this advantage.
Partnership groups containing individuals with improved eyesight will be more successful at
feeding their offspring. Because of the increase in available food, the offspring within such
groups will have a higher probability of themselves reaching reproductive age. In such a
situation, the out breeding (or decline) of non-psilocybin-using groups would be a natural
consequence.
Because psilocybin is a stimulant of the central nervous system, when taken in slightly larger
doses, it tends to trigger restlessness and sexual arousal. Thus, at this second level of usage, by
increasing instances of copulation, the mushrooms directly favored human reproduction. The
tendency to regulate and schedule sexual activity within the group, by linking it to a lunar cycle
of mushroom availability, may have been important as a first step toward ritual and religion.
Certainly at the third and highest level of usage, religious concerns would be at the forefront of
the tribe's consciousness, simply because of the power and strangeness of the experience itself.
This third level, then, is the level of the full-blown shamanic ecstasy. The psilocybin
intoxication is a rapture whose breadth and depth is the despair of prose. It is wholly Other and
no less mysterious to us than it was to our mushroom-munching ancestors. The
boundary-dissolving qualities of shamanic ecstasy predispose hallucinogen-using tribal groups
to community bonding and to group sexual activities, which promote gene mixing, higher birth
rates, and a communal sense of responsibility for the group offspring.
At whatever dose the mushroom was used, it possessed the magical property of conferring
adaptive advantages upon its archaic users and their group. Increased visual acuity, sexual
arousal, and access to the transcendent Other led to success in obtaining food, sexual prowess
and stamina, abundance of offspring, and access to realms of supernatural power.
© "Food of the Gods", T. McKenna

Libertarian

Another instance of symbiosis that is instructive and that may have deep implications for our
own situation is the relationship that has evolved between leafcutter ants and a species of
basidiomycete, a mushroom. E. O. Wilson discusses this relationship:
At the end of the trail the burdened foragers rush down the nest hole, into throngs of nestmates
and along tortuous channels that end near the water table fifteen feet or more below. The ants
drop the leaf sections onto the floor of a chamber, to be picked up by workers of a slightly
smaller size who clip them into fragments about a millimeter across. Within minutes still
smaller ants take over, crush and mold the fragments into moist pellets, and carefully insert
them into a mass of similar material. This mass ranges in size between a clenched fist and a
human head, is riddled with channels, and resembles a gray cleaning sponge. It is the garden of
the ants: on its surface a symbiotic fungus grows which, along with the leaf sap, forms the ants'
sole nourishment. The fungus spreads like a white frost, sinking its hyphae into the leaf paste to
digest the abundant cellulose and proteins held there in partial solution.
The gardening cycle proceeds. Worker ants even smaller than those just described pluck loose
those strands of the fungus from places of dense growth and plant them onto the newly
constructed surfaces. Finally, the very smallestand most abundant-workers patrol the beds of
fungal strands, delicately probing them with their antennae, licking their surfaces clean, and
plucking out the spores and hyphen of alien species of mold. These colony dwarfs are able to
travel through the narrowest channels deep within the garden masses. From time to time they
pull tufts of fungus loose and carry them out to their larger nestmates.
No other animals have evolved the ability to turn fresh vegetation into mushrooms. The
evolutionary event occurred only once, millions of years ago, somewhere in South America. It
gave the ants an enormous advantage: They could now send out specialized workers to collect
the vegetation while keeping the bulk of their populations safe in subterranean retreats. As a
result, all of the different kinds of leafcutters together, comprising fourteen species in the genus
Atta and twenty-three in Acromyrmex, dominate a large part of the American tropics. They
consume more vegetation than any other group of animals, including the more abundant forms
of caterpillars, grasshoppers, birds, and mammals.'
© "Food of the Gods", T. McKenna.

Природа, ты никогда не перестанешь меня удивлять!

Libertarian

... в его семье из поколения в поколение передавались драматические события. В детстве он был травмирован смертью своего маленького брата. Он представился Жаном де Мортелаком и рассказал, что история его семьи насчитывает, насколько ему известно, более тысячи лет. И в каждом поколении ребенок трех лет или моложе умирает в воде — в озере, болоте, пруду... Эта повторяющаяся угроза настолько угнетала его, что он решил не жениться и не заводить детей.
Мы знаем, что фамилии часто происходят от прозвищ. Фамилия нередко связывается с "конкретным местом" (Дюлак, Дюпон, Дюмулен — французские фамилии, созвучные словам "озеро", "мост", "мельница"), с географическим названием (Ломбар — родом из Ломбардии, Жермен — германец, Тулуз, Сарагос — соотносятся с одноименными городами), с профессией (Буланже — булочник, Буше — мясник), с физической (Легран — большой, Лебрен — брюнет, Легро — толстый) или морально-интеллектуальной характеристикой (Лебон — хороший, Кретен — кретин), или напоминает о событиях (Лекруазе — крестоносец, Лепендю — повешенный...).
Что касается фамилии Де Мортелак ("морт" — смерть, "лак" — озеро), она означает, что, весьма вероятно, раньше в семье произошла запомнившаяся многим внезапная смерть: взрослый или ребенок умер в воде — в пруду, озере, болоте, большой луже, реке... Это, вероятно, объясняет происхождение прозвища или фамилии.

© "Синдром предков", Анн Анселин Шутценбергер.

Libertarian

Люди далекого прошлого находили сладкое таким же привлекательным, как мы сейчас. Другое дело, что, откопав, скажем, сахарную свеклу, они могли либо есть ее сырой, либо, например, запечь на костре или в печи. Сахарная свекла на 80% состоит из воды, и еще некоторую ее часть составляют пищевые волокна, которые делают структуру свеклы такой твердой. Чтобы получить определенное количество сахара, человеку приходилось изрядно потрудиться, разжевать и перетереть зубами твердый овощ, благодаря чему свекла куда больше времени проводила во рту и желудке, прежде чем попасть в кишечник.

Что это означает? Это означает, что сахар попадал в организм медленно и повышение уровня сахара в крови тоже происходило довольно медленно.

Обычная, повсеместно продающаяся шоколадка Марс примерно наполовину состоит из чистого сахара. Пищевых волокон в Марсе нет вообще, поэтому время, которое шоколадка проводит в нашем желудке, крайне ограничено. Реузльтат — быстрое, практически моментальное повышение уровня сахара в крови. Если вы чувствуете себя утомленно, вымотанно — употребление чистого сахара даст ощущение мгновенного прилива энергии. Однако за этот прилив нашему телу приходится дорого заплатить.

Матери-природе и в голову не могло прийти, что человек, стерцев этакий, додумается сахар добывать в чистом виде, рафинировать, и затем — есть. Наше тело никаким образом не создано под переработку таких объемов сахара.

При попадании сахара в организм поджелудочная железа начинает вырабатывать гормон инсулин. Он необходим, чтобы убедить клетки переработать сахар и пустить его на "энергетическое топливо" для организма. Количество выработки инсулина напрямую зависит от количества сахара в крови, поскольку поджелудочная железа подстраивает ваыработку гормона под текущие насущные нужды.

Проблема с поглощением чистых рафинированных сахаров, таких, как в Марсе, состоит в том, что поджелудочная железа не успевает выработать потребные количества инсулина вовремя. Количество сахара в крови повышается слишком быстро и слишком сильно. В результате — возникает "углеводный пик", слишком высокий уровень сахара, который не может быть переработан. Само по себе это может приводить к повреждению кровеносных сосудов, способствует накоплению холестерола и развитию самых разных заболеваний... Но кого бы это останавливало.

Что происходит дальше? Чрезмерно повышенный уровень сахара в крови держится лишь короткое время, а затем уровень сахара обрушивается вниз. Поджелудочная, задыхаясь, все еще пытается справиться с этим сахарным фонтаном, подстраивая выработку инсулина — и тут опа! — подачу сахара внезапно прервали. Фонтан заткнулся.

Бедная поджелудочная железа снова не успевает настолько быстро притормозить выработку инсулина. В результате в организме возникает временный "инсулиновый пик", когда инсулина еще слишком много, а сахара — уже очень мало. Гормон честно делает свою работу, старательно утилизируя весь сахар, до которого может дотянуться. Ключевое слово — весь. В результате возникает гипогликемия — состояние, при котором количество сахара в крови резко падает ниже средних нормальных значений. Состояние, распознаваемое телом как опасное, болезненное, катастрофическое. Тревога! Есть нужда в срочном вмешательстве! — так реагирует на это состояние наше тело.

Все мы хотя бы раз переживали гипогликемию: слабость в коленях, тошнота и головокружение, ощущение ужасной усталости — и голод. Причем очень специфический голод, когда тело кричит на все голоса — сахара нет, сахара нет совсем, дай мне скорее что-нибудь сладкое! И, выбирая в этот момент, чем бы подкрепиться, мы с высокой вероятностью потянемся к печенью, подслащенному кофе или куску торта.

Цикл замыкается. Новая порция рафинированных сахаров снова вызывает углеводный пик — за ним следует инсулиновый — слабость — приступ голода — и все сначала.
via svetlyachok.livejournal.com

Libertarian

Две основных техники, которые могут относиться к этому кругу проблем, — это неделание и изменение образа действования, то есть делание чего-то другого. Последовательность именно такая, ибо для того, чтобы делать что-нибудь другое, надо сначала перестать делать «это».

Мы попробуем понять «неделание» просто и практично: «неделание» — это не делание привычного. Если вы в определенной ситуации перестаете делать то, что вы обычно в ней делаете, — вы сами, мир, и вообще все в этой ситуации волшебным образом изменяется. Кстати, те примеры, с которыми я сталкивался, показывают, что изменения происходят действительно волшебным образом.

В неделании как не делании привычного, можно различить два уровня. Один — довольно обобщенный. Я его опишу в нескольких группах терминов.

У отцов НЛП, Бэндлера и Гриндера, есть такой замечательный принцип: если вы делаете что-то и это не приводит к нужным вам результатам, — перестаньте это делать; может быть тогда вам придет на ум сделать что-нибудь другое.

Это общий принцип. Правда, людей, которые бы действительно воплощали эту стратегию достаточно постоянно, я не видел. Но даже знание об этой стратегии, применение ее время от времени, раз в неделю, а уж тем более раз в день, — это колоссальная сила.

Значит, простой принцип: если вы привычным образом делаете что-то, и это не ведет к результату, которого вы хотите, — прежде всего перестаньте «тыриться», остановитесь.

То же самое с другого конца описывается гурджиевской идеей, что «люди ничего не могут делать». Это понимается следующим образом. Люди всегда реагируют, поскольку все, что люди называют деланием — это не акции, а ре-акции. Потому что «акция» — это делание чего-то вне привычного реагирования, а чтобы делать что-то вне привычного реагирования, надо это реагирование остановить. Это настолько необычное состояние, настолько мощное, что человек, который на это способен хотя бы в единичном случае, резко выходит из ряда вон.

Примеры такого «из-ряда-вон-выхождения» можно видеть в творчестве выдающихся мастеров искусства, ученых, философов. Но мы сейчас говорим не о художественном творчестве и не о науке, мы говорим о жизни. А по жизни мало кому приходит в голову осуществлять творчество такого уровня. Все привыкли, что, как говорится, «я у нас такой» или «она у нас такая», то есть схемы поведения записаны и не меняются. Начать это менять — это Работа.
© М.П. Папуш, papush.ru

Libertarian

Мой учитель Оскар Гейнрот говаривал в своей грубоватой манере: «После маховых перьев фазана-аргуса темп работы современного человечества — глупейший продукт внутривидового отбора». В его время это высказывание было явно пророческим, но в наши дни оно звучит как разительное преуменьшение, классическое «understatement». У аргуса, как и у многих животных с аналогичными образованьями, воздействия внешней среды не дают виду развиваться посредством внутривидового отбора в направлении все большего уродства и в конечном счёте прийти к катастрофе. Эти благотворные регулирующие силы не действуют в культурном развитии человечества: оно сумело, на горе себе, подчинить своей власти всю окружающую среду, но знает о самом себе так мало, что стало беспомощной жертвой дьявольских сил внутривидового отбора.

«Homo homini lupus est» — человек человеку хищник — это тоже «understatement», как и знаменитое изречение Гейнрота. Человек, ставший единственным фактором отбора, определяющим дальнейшее развитие своего вида, увы, далеко не так безобиден, как хищник, даже самый опасный. Соревнование человека с человеком действует, как ни один биологический фактор до него, против «предвечной силы благотворной», и разрушает едва ли не все созданные ею ценности холодным дьявольским кулаком, которым управляет одни только слепые к ценностям коммерческие расчёты.

Под давлением соревнования между людьми уже почти забыто все, что хорошо и полезно для человечества в целом и даже для отдельного человека. Подавляющее большинство ныне живущих людей воспринимает как ценность лишь то, что лучше помогает им перегнать своих собратьев в безжалостной конкурентной борьбе».
© К. Лоренц

Libertarian

«Достаточно сравнить с открытыми глазами старый центр любого немецкого города с его современной окраиной или эту позорную для культуры окраину, быстро вгрызающуюся в окружающую землю, с ещё не захваченными ею местами. Сравните затем гистологическую картину любой здоровой ткани с картиной злокачественной опухоли: вы обнаружите поразительные аналогии! Если это впечатление выразить объективно и перевести с языка эстетики на язык науки, то в основе этих различий лежит потеря информации.

Клетка злокачественной опухоли отличается от нормальной прежде всего тем, что она лишена генетической информации, необходимой для того, чтобы быть полезным членом сообщества клеток организма. Она ведёт себя поэтому как одноклеточное животное или, точнее, как молодая эмбриональная клетка. Она не обладает никакой специальной структурой и размножается безудержно и бесцеремонно, так что опухолевая ткань, проникая в соседние, ещё здоровые ткани, врастает в них и разрушает их. Бросающиеся в глаза аналогии между картинами опухоли и городской окраины основаны на том, что в обоих случаях здоровые пространства «застраивались» по многочисленным, очень различным, но тонко дифференцированным и дополняющим друг друга планам, мудрая уравновешенность которых достигалась благодаря информации, накопившейся в процессе длительного исторического развития, между тем как пространства, опустошённые опухолью или современной техникой, заполнены немногими крайне упрощёнными конструкциями. Гистологическая картина совершенно однородной, структурно бедной опухолевой ткали до ужаса напоминает аэрофотографию современного городского предместья с его унифицированными домами, которые, недолго думая, в спешке конкуренции проектируют культурно нищие архитекторы. Бег человечества наперегонки с самим собой, описываемый в следующей главе, оказывает губительное воздействие на строительство жилищ. Не только коммерческие соображения, заставляющие использовать более дешёвые в массовом изготовлении стандартные блоки, но и все нивелирующая мода приводят к тому, что во всех пригородах всех цивилизованных стран возникают сотни тысяч массовых жилищ, различимых друг от друга лишь номерами и не заслуживающих имени «домов», так как в лучшем случае — это нагромождения стойл для человеческого скота (Nutzmenschen), если дозволено ввести такой термин по аналогии с «домашним скотом» (Nutztiere).

Клеточное содержание кур-леггорнов справедливо считается мучительством животных и позором наше культуры. Однако содержание в таких же условиях людей находят вполне допустимым, хотя именно человек менее всего способен выносить подобное обращение, в подлинном смысле унижающее человеческое достоинство».
© К. Лоренц

Libertarian

(немного про блокаду Ленинграда)
На обстрел в городе давно уже никто не обращал внимания, в том числе и я. Бросались на землю только тогда, когда свист сна-ряда был совсем рядом. Таких случаев был не один, но я всегда успевал аккуратно поставить бидон с супом, обнять его и прижать голову к земле. А когда однажды бабушка пошла со мной в Академию за тем же супом, то, когда мы переходили Кировский мост, при свисте снаряда она этот бидон кувырнула, и половина супа пролилась. Вот разиня! Немцы целились в мост, но, как всегда, промазали, снаряды попадали в воду. То-то смеху было! За всю блокаду немцы так ни разу и не попали ни в один из мостов. Срамота!

Моя мама была актрисой, и у нее было более десятка платьев, которые я ходил на базар менять каждое на килограмм хлеба. В городе были люди, у которых были продукты (откуда бы?), и они использовали конъюнктуру и наживались, пока была такая возможность, скупая ценные вещи у погибающих ленинградцев.

С наступлением зимы положение ухудшилось, зима была суровая, отопления не было, воды и электричества тоже. Вечером мы сидели при коптилке, это фитиль, вымоченный в машинном масле на блюдечке, и однажды мышь, которая жила у нас под печкой, вывела на середину комнаты свое потомство – семь крохотных мышат, усадила их в кружок, а сама ушла. Вполне человеческий поступок. Нам было до слез жалко мышат, но дать им было абсолютно нечего, и мать их утопила.

По утрам мой младший брат Андрей, которому не было еще и 4-х лет, плакал: «Когда же, когда же…», когда же ему дадут поесть. Но потом он научился, и с вечера на утро оставлял кусочек хлеба в один кубический сантиметр, который съедал, проснувшись.

В такой обстановке жило большинство населения Ленинграда. Но находились люди, которые, будучи такими же голодными, обессиленными, тем не менее, ходили по квартирам, помогали другим, чем могли, хоронили умерших, вели какой-то учет, хотя сами были такими же кандидатами на тот свет, и у них тоже были дети. А ведь многие еще и обороняли город, и ходили на работу, и ни у кого из них и в мыслях не было сдать город немцам.

К Новому году было объявлено о повышении норм на хлеб: детям и иждивенцам прибавили по 25 грамм, рабочим и служащим – по 50 грамм. Господи, какое это было ликование! Люди поздравляли друг друга, угасшие надежды воскресли, стало ясно, что нас не забыли.

Суровые морозы сослужили городу пользу: Ладожское озеро замерзло, и по льду была проложена ледовая дорога – «Дорога жизни», по которой в обе стороны нескончаемым потоком шли машины – в город с продуктами, из города с людьми. Немцы зимой летать не могли, у них замерзало горючее и смазка, а обстрелы были не прицельные, поэтому дорога, хотя и с перерывами, функционировала. Военно-морское училище, в котором учился мой старший двоюродный брат, тоже Владимир, получило приказ вывести курсантов из города, и они ушли по этой дороге пешим порядком. Перед уходом Владимир зашел с нами попрощаться, взял меня с собой и вынес кусок хлеба, который ему был дан на обед. Дома мать разделила его между всеми.

Отец, как не военнообязанный, в связи с крайней близорукостью и в связи с окончанием строительства Академии, получил разрешение на эвакуацию и пришел за мной. Я сказал, что поеду только с Андреем вместе, и он нас обоих взял с собой. С мамой и бабушкой мы решили, что без нас им выехать из города будет легче. Так и случилось, через два месяца после нас им тоже удалось выехать. Встретились мы уже в Казахстане.

Из города мы ехали двое суток, на ночь остановившись в избе, поставленной прямо на льду. Вповалку лежали люди такие же, как и мы. Но везде чувствовался порядок, и утром мы поехали дальше. Когда мы выехали на берег, произошло событие, которое нас потрясло: мы услышали смех. Обычный смех, но мы просто забыли, что такое бывает.
© "Приключения инженера", В.А. Ацюковский.

Libertarian

Когда мужчина и женщина встречаются в первый раз, их притягивает друг к другу, часто непреодолимо сильно. Они видят себя как отдельных личностей, как «Я» и «Ты». Но за мужчиной стоят его мать и отец, его бабушки и дедушки, его братья и сестры и все то, что произошло в его семье — вся система. У меня есть образ: вся система, которая стоит за мужчиной, ждет женщину, — а не только он один. То же самое относится и к женщине. Когда мужчина видит женщину, он должен знать, что за ней стоят ее отец и мать, ее бабушки и дедушки, ее братья и сестры, вся система. И эта система ждет мужчину. Обе системы ожидают, что они, возможно, смогут что-то завершить, то, что было не решено в их прошлом. При этом система мужчины смотрит не только на женщину. Она смотрит также на ее систему. Обе системы вступают в судьбоносное сообщество, и в этом сообществе они, возможно, хотят решить что-то особенное, наконец-то решить это.
Поэтому не существует отношений между двумя людьми в том виде, в котором мы часто это себе представляем. Отношения между двумя людьми — это мечта. Мы все вплетены в определенное поле, в большую семью. Если в семье мужа или в семье жены кто-то был исключен, например, прежние партнеры, или абортированный ребенок, или отданный на усыновление ребенок, или умственно отсталый ребенок, или какой-то член семьи, которого стыдились, тогда исключенный член семьи будет присутствовать в новых отношениях и в новой семье. Поэтому оба партнера, мужчина и женщина, должны принять исключенного члена семьи в новую семью. Только тогда они оба становятся свободными для своих отношений.
© Б. Хеллингер, "Счастье, которое остаётся"

Libertarian

В одной большой школе в Мехико ко мне пришли некоторые учителя и родители, потому что они волновались за детей. Они хотели помочь этим детям. Например, одна учительница беспокоилась за 14-летнего парня, который не хотел больше учиться в школе. Тогда я попросил эту учительницу встать и поставил рядом с ней этого мальчика. Там также присутствовали родители этого мальчика. Я поставил их напротив мальчика и учительницы. Когда я посмотрел на мальчика, я увидел, что он был печален. Я сказал ему: «Ты печален». У него сразу же потекли слезы — и у его матери тоже. Все могли видеть, что мальчик был опечален, потому что печальной была его мать.
Я спросил у матери, что произошло в ее родительской семье. Она ответила: «У меня была сестра-близнец, которая умерла во время родов». То есть, ей недоставало ее сестры-близнеца. И ее семье также недоставало умершей сестры-близнеца. Но она была забыта в этой семье, так как для живых членов семьи было слишком болезненно думать о ней и вспоминать ее. Тогда я выбрал заместительницу для умершей сестры-близнеца. Я поставил ее в стороне от других и развернул ее так, чтобы она смотрела вовне, так, как это было в реальности в этой семье. Все смотрели на умершую сестру-близнеца, и, прежде всего, мать мальчика. Поэтому я поставил ее за ее сестрой-близнецом, и ее взгляд также был направлен вовне. И я спросил ее: «Как ты себя здесь чувствуешь?» Она сказала: «Здесь я чувствую себя хорошо». Затем я поставил мальчика на место его матери за ее сестрой-близнецом и спросил его, как он себя здесь чувствует. Он также сказал: «Здесь мне хорошо». Что здесь обнаружилось? Мать тянуло к ее умершей сестре-близнецу, и она хотела последовать за ней в смерть. Ее сын почувствовал это, и тогда в своей душе он решил: «Я умру вместо тебя, мама». Не удивительно, что он больше не хотел учиться в школе. Зачем тому, кто хочет умереть, еще что-то учить? Здесь можно увидеть, какое это имеет воздействие, когда кто-то исключается, когда кто-то теряет свое место в семье. В чем здесь решение? Оно очень простое. Умершую сестру-близнеца принимают обратно в семью, и она занимает подобающее ей место.
Как это было сделано в этой семейной расстановке? Я поставил умершую сестру-близнеца рядом с матерью. Они со слезами на глазах сердечно обнялись. И, таким образом, матери больше не нужно было следовать за своей сестрой-близнецом в смерть. Ее сестра была рядом с ней в ее семье. Все в семье сразу же почувствовали себя лучше, прежде всего, муж. Мы можем себе легко представить, как ему жилось со своей женой, так как он все эти годы внутренне чувствовал, что ее тянуло в смерть.
Я попросил жену посмотреть в глаза своему мужу и сказать ему: «Теперь я остаюсь». Она сказала это, и они оба, счастливые, бросились друг другу в объятия. Затем она повернулась к своему сыну. Ему она тоже посмотрела в глаза и сказала: «Теперь я остаюсь, и я буду рада, если и ты останешься». Мальчик сиял, и его печаль прошла.
© Б. Хеллингер, "Счастье, которое остаётся"

Libertarian

Интересная техника из книги Ассаджиоли "Психосинтез. Теория и практика":

СВОБОДНЫЙ РИСУНОК

1. Возьмите цветные карандаши или фломастеры и несколько листов бумаги, Прежде чем приступить к рисунку, позвольте себе на несколько секунд расслабиться, успокоиться.

2. Теперь пусть рука начнет рисовать. С умеренным любопытством следите за тем, что появляется на бумаге.

3.1 Позвольте руке рисовать все, что ей заблагорассудится, абстрактное или конкретное. Качество рисунка значения не имеет, даже если он не соответствует вашим нынешним представлениям о себе. И пусть рука движется как хочет — плавно или отрывисто, быстро или медленно и т. д.

4. Когда вы почувствуете, что закончили, изучите свой рисунок. Действительно ли он закончен, или же ему недостает последнего штриха? Если да, то добавьте все, что хотите.

Свой рисунок нужно принять как человека, прибывшего из дальней страны, обычаи которой сильно отличаются от принятых в нашей собственной. Вместо того, чтобы оценивать свой рисунок, нужно прислушатъся к тому, что он рассказывает. Он может сообщить нам нечто новое, отличное от того, что известно нашему поверхностному уму. Мы пытаемся войти в резонанс со своим> рисунком, интуитивно почувствовать, что он нам о нас рассказывает.

Затем мы снова смотрим на рисунок, на этот раз анализируя его. В какой манере он выполнен (по-детски, нервно, механично и т. д.)? Как использован цвет (цветной или нет, яркий или пастельный, в светлых или темных тонах и т. д.)? Как использовано пространство листа (не хватило места, осталось незаполненным, организовано или использовано беспорядочно)? Статичный или динамичный рисунок (если есть движение, плавное оно или прерывистое, сдержанное или стремительное и т. д. Каковы взаимоотношения между элементами (противостоят друг другу, теснятся, танцуют вместе или нарисованы отдельно)? Каково общее .настроение (мрачное, напряженное, радостное и т. д. Придав внутренним силам зримые формы, мы пытаемся перевести эти формы на простой понятный язык. Окраска, очертания и различные детали могут пробуждать у нас цепи свободных ассоциаций, тонкие, едва уловимые чувства, забытые воспоминания, интуитивные проблески.

Через некоторое время мы откладываем рисунок и пишем, что приходит на ум. Здесь следует уточнить, что интерпретация — нечто большее, нежели просто интеллектуальная операция; что для нее не требуется специального кода расшифровки рисунка; что это озарение, а не рассуждение. Она может обогатить наше восприятие рисунка. И даже если наши рисунки останутся для нас не более чем бессмысленными иероглифами, мы по крайней мере удовлетворим частично одну из своих жизненных потребностей — потребность в самовыражении.

Сделав несколько свободных рисунков, можно заметить появление множества форм. Можно обнаружить изображения цветов рядом с демонами, НЛО, безголовых людей, гигантских муравьев, незнакомые лица и т. д. Благодаря этому, мы сознаем невероятное разнообразие заключенных внутри нас энергий; Каждую из них можно рассматривать как самое настоящее психическое существо, как обитателя нашей психики, живущего своей собственной жизнью. И тот факт, что в обычном состоянии мы этой жизни не видим, не означает, что ее нет.

Не следует ожидать, впрочем, что материал одного рисунка может раскрыть нам тайны нашего внутреннего мира. Работа эта кропотлива и длительна. Постепенно мы распознаем свои бессознательные настроения и побуждения. Действительно, ценные результаты можно получить, лишь сделав серию свободных рисунков. Главные темы будут появляться опять и опять в разных формах. И наконец может случиться, что во время серии рисунков, выполненных за короткое время, произойдет истинная трансформация, что на бумаге воплотится некое новое чувство, которое позволит выйти на свет сознания ранее скрытым уровням нашего существа.

Libertarian

Цитирую по книге "Психосинтез. Теория и практика." Роберто Ассаджиоли.
"
Кризис, предшествующий духовному пробуждению

Чтобы вполне понять те странные переживания, которые зачастую предшествуют пробуждению, следует рассмотреть некоторые психологические особенности обычного человека.

О нем можно сказать, что он не столько живет, сколько проживает жизнь. Его не волнуют проблемы цели, смысла и ценности жизни,- он принимает ее такой, какой она ему является; он посвящает себя своим собственным желаниям; он стремится к чувственным наслаждениям и трудится ради денег и удовлетворения честолюбивых помыслов. Если он человек более зрелый, то подчиняет свои личные интересы возложенным на него семейным и общественным обязанностям, не утруждая себя пониманием того, на чем основываются эти обязанности и откуда они берутся. Он может считать себя <религиозным> и верующим в Бога, но религия для него исчерпывается внешними формами и условностями; выполнив предписания своей церкви и приняв участие в ее обрядах, он полагает, что сделал все, что от него требовалось. Короче говоря, будучи слепо убежден в том, что единственно реален только этот зримый и осязаемый физический мир, он прочно привязан к земным благам и приписывает им, безусловную ценность; практически он считает эту свою жизнь самоцельной. Его вера в потусторонние небеса, если у него таковая имеется, носит чисто теоретический, академический характер — на это указывает тот факт, что он готов сносить величайшие страдания, только бы оттянуть момент встречи с небесным блаженством.

Но однажды этот обычный человек может с тревогой и удивлением обнаружить, что в нем что-то изменилось. <...> Перемена может быть внезапной или постепенной; часто она начинается с появления общего чувства неудовлетворенности. У человека возникает ощущение, что ему чего-то <недостает>, но он не может сказать, чего именно; это нечто смутное, неуловимое, не имеющее определенной предметной формы.

К этому постепенно добавляется ощущение неподлинности и пустоты повседневной жизни; все личные дела человека, которые прежде были для него так интересны и поглощали так много внимания, психологически как бы отступают на задний план, утрачивают свою важность и ценность. Возникают новые проблемы. Индивид начинает искать исток и назначение жизни; задаваться вопросом, почему столь многое он принимал раньше на веру, считал само собой разумеющимся: спрашивать, например, в чем смысл его страданий и страданий других людей, чем могут быть оправданы многочисленные превратности человеческой судьбы и т. д.

<...> Не понимая значения этих новых умонастроений, многие считают их отклонением от нормы, выдумками и причудами. Будучи встревожены возможностью утраты психического равновесия, люди стараются как-то бороться с этими отклонениями, отчаянно пытаясь удержаться за ускользающую от них реальность обычной жизни. Нередко они даже с еще большим энтузиазмом бросаются в водоворот внешней деятельности, пытаясь найти себе новые занятия, новые стимулы и новые ощущения. Этими и другими средствами они могут временно поправить свое расстроенное состояние, но вернуть себе былую устойчивость до конца они уже не могут. В глубинах их существа продолжается брожение, которое подтачивает основы их повседневного существования и которое, иногда долгое время спустя, обычно с новой силой прорывается на поверхность. Состояние тревоги и беспокойства становится все более мучительным, а ощущение внутренней пустоты — невыносимым. Человек чувствует, что сходит с ума: то, что составляло его жизнь, теперь большей частью исчезло для него, как сон, тогда как новый свет еще не явился. Правда, он даже не подозревает о существовании такого света или не в силах поверить, что свет этот когда-то его озарит.
"

Как говорится, "седина в бороду — бес в ребро". У многих это состояние наступает в 40-летнем возрасте, поэтому часто называется "кризисом среднего возраста". Наверняка большинству здесь присутствующих это только предстоит пережить, так что, думаю, не лишним будет заранее подготовиться.

Libertarian

В каких только позах не спят животные! Львы любят спать на спине, скрестив на груди мощные лапы; спят на спине бурые медведи, и лапы их торчат во все стороны. Слоны ложатся спать на брюхо, подперев голову бивнями, а горный козел, обладатель больших и тяжелых рогов, вынужден, тоже ложась на брюхо, запрокидывать голову далеко назад, чтобы упереть рога в землю. Во сне самки охраняют детенышей: мышь закрывает собой мышат, распластавшись как одеяло; белая медведица спит на боку, прижимая детеныша лапой к груди. Кто спит крепко и видит сны, тому опасно спать в одиночку. Поэтому лисы, ложась спать, обвивают друг друга хвостами, а слоны прижимаются друг к другу боками.
Млекопитающие стараются принять такую позу, при которой максимально бы расслаблялись мышцы; лапами они часто закрывают голову. Собаки и кошки лежат свернувшись, коровы и козы спят стоя, иногда полулежа, держа голову прямо. Лошади тоже могут спать стоя. Рыбы стоят без движения, спрятавшись за камнями, некоторые ложатся на дно, зарываются в песок. Зарываются в песок и крокодилы.
А некоторые словно бы совсем не спят. Не спит кукушка, хлопоча круглые сутки неведомо над чем. В непрерывном движении пребывает пчелиное семейство. Каждые полторы минуты, шевельнув хвостом, высовывается из воды дельфин: ему нужно вдохнуть воздуху. День и ночь носятся взад и вперед под водой акулы. У них, как и у дельфинов, нет воздушного пузыря, который поддерживает на плаву костистых рыб, а их жабры только тогда снабжают их кислородом, когда вода струится через них с большой скоростью. Спят ли они? Скорее всего спят, просто периоды сна у них необычайно коротки и раздроблены. Что может помешать им спать на ходу? Птицам ведь ничто не мешает спать на лету.
Большинство птиц спит стоя, спрятав голову под крыло и иногда поджав одну ногу. К вечеру они собираются в большие стаи, певчие птицы поют вечерние песни, потом все отправляются в определенные места для ночевок. Вот уже много десятилетий все московские вороны слетаются на ночь со всех концов столицы на Воронцово поле и облепляют там все деревья и крыши. Засыпают птицы не сразу: перед сном они ссорятся, болтают, воркуют.
Но интереснее всего — сон на лету. Довольно долго орнитологи думали, что перед отлетом в южные края аисты стараются выспаться, но, как выяснилось недавно, за несколько недель до отлета их охватывает дорожная лихорадка, и они возбуждаются сильнее, чем человек, упаковывающий свои чемоданы перед отъездом в отпуск. Только изредка они бросают свои дела, чтобы немного подремать. За это время они теряют в весе. Чтобы узнать, спят ли они в полете, орнитологи прикрепили трем аистам на груди приборы, записывающие работу их сердца, крыльев и кровеносной системы. Результаты записи передавались на бесшумно летевший неподалеку от птиц планер. Обнаружилось, что аисты в полете дремлют. Утомившийся аист перелетает в центр косяка и закрывает глаза. Слух у него при этом обостряется, спереди и сзади он слышит щелканье крыльев и не теряет направление и высоту. За десять минут аист набирается сил и перелетает в голову или в хвост косяка, уступая место другому.
© "Сон. Тайны и парадоксы", А.М. Вейн.

Libertarian

Человек, выросший в очень добродетельной семье, зарабатывает неврозы по тому же сценарию, но из другого источника. Высоко держа Знамена своего добродетельного Идеала, наш Подвижник со всей горячностью юношеского энтузиазма яростно клеймит врагов своей чистой личности (собственную злость, трусость, жадность...), отторгает их от себя и пытается их задавить. Они активно защищаются, в результате чего разгорается душевный конфликт с очень переменным успехом и постоянными потерями.

Почему-то вспоминается: «Худой мир лучше доброй ссоры».

Самая великая мечта Добродетели: поселить всех внутренних жителей в казармы и приучить жить по разумно назначенному им режиму, чтобы они вовремя просыпались и строем выходили на работу, трудились каждый на своем назначенном или одобренном сверху рабочем месте, вступая в строго определенное время в строго регламентируемые контакты.

И вот в душе, на ее цветущих лугах, начинается Большая Прополка: скашиваются ромашки, топчутся колокольчики, вырывается мать-и-мачеха и подорожник – уничтожаются Сорняки, чтобы посадить Картошку...

Война тут неизбежна, ибо Добродетельные Силы хотят создать систему, при которой внутренние жители теряют исконную вольницу, свободу и обязываются действовать внутри наложенных на них рамок.

Это то же самое, что свободные удельные княжества ставить под власть Государя. Или среди язычников насаждать общую правильную религию.

Самые настойчивые тем не менее способны, невзирая ни на что, раздавить не устраивающую их душевную оппозицию – вместе с половиной внутреннего населения. И пусть душа как выжженный полигон, пусть вместо светлой радости – боль и усталость, зато душа живет, – точнее, функционирует – правильно и в ней – порядок.

© "Философские сказки для обдумывающих житье или веселая книга о свободе и нравственности", Н. Козлов

Libertarian

ВЫ – ЭТО НЕ ВАШ УМ И НЕ ВАШИ МЫСЛИ

Ваши мысли – продукт той конкретной культуры, в которой вас угораздило родиться. В другой культуре вас набили бы другими мыслями.

Мысли могут вам помогать, могут вам мешать, могут отсутствовать, могут давить вас – но очевидно, что они – это не Вы.

ВЫ – ЭТО НЕ ВАШИ ЭМОЦИИ, ЖЕЛАНИЯ И ЧУВСТВА

Очевидно, что различие Я и переживаний для очень многих – совсем не факт. Когда взрослый уподобляется ребенку и плывет в своих чувствах, отождествляя себя с ними, он с ними един.

Заснувшее Я любит спать в колыбели переживаний. Но стоит Я проснуться – оно встает и покидает эту колыбель.

Из клубной жизни: когда у новичков появляется желание отлынивать от чего-то трудного на занятиях, они пробуют позволить себе высказывания типа «У меня сегодня нет настроения». Моя реакция достаточно стандартна: «Кто сильнее – Ты или напавшее на тебя Настроение? Да, твоя внутренняя погода сейчас – темь и слякоть. В такую погоду ты не можешь выйти из дома? Настроение – это погода, это твои внутренние обстоятельства. Ты сможешь быть сильнее этих обстоятельств?»

Как правило, чуток продвинутые отлипают от своих настроений и принимают правильные решения.

Разотождествление со своими переживаниями – основа любой саморегуляции. Самый простой и эффективный способ навести порядок в своих переживаниях и чувствах – ПРОСТО ИХ НАБЛЮДАТЬ. Это действительно несложно: Я просто отходит в сторону и рассматривает, как бурлит любовь, вздымается гнев, дергается самолюбие, рыдает горе и стенает тоска.

Кто наблюдал, знает – зрелище прелюбопытное.

Отойдя от таких неуравновешенных компаньонов, Я становится чистым и свободным. Включенное в игру переживаний, Я питает их своей энергией, но когда оно совместные с ними игры прерывает – переживания энергией скудеют и скоро успокаиваются.

Иногда мне кажется, что переживания успокаиваются просто потому, что им становится неловко – под спокойным и глубоким взором Я.

Я даже не буду утверждать, что место Я – всегда вне этой компании. Когда переживания взрослеют и мудреют, Я снова приходит к ним. Оно может и раствориться в них, но это будет решением Я, которое решило себя подарить Другим.

Потому что Переживания – это ДРУГОЕ.

И последнее. Конечно же,

ВЫ – ЭТО НЕ ВАШЕ ТЕЛО

У вас может быть по местным меркам уродливое тело – и прекрасная душа. Слабое Я сочетается с сильным телом почти так же часто, как и наоборот. Ваше тело может помогать вашему Я, может ему мешать; ваше Я может дружить с телом или враждовать с ним. В любом случае отождествлять себя со своим телом – странно.

Другой вопрос – кто из вас сильнее? Кто из вас – Хозяин? Тело хочет спать или валяться, а надо идти. Ляжете или пойдете?

Вы боретесь с телом. Но сам факт борьбы, хотя бы и борьбы проигранной, указывает на самостоятельность, суверенность обеих сторон.
© "Философские сказки для обдумывающих житье или веселая книга о свободе и нравственности", Н. Козлов