← All posts tagged mind-defecate

Kim

В будущем, когда управление жестами и голосом станет основным и давно привычным интерфейсом управления техникой, письменные человеческие языки потеряют пунктуацию и регистрозависимость (а в устных соответственно будет сокращено до минимума наделение пауз разной длинны семантикой. Хотя бы как в Ложбане). Почему? Потому что так проще. Достаточно добавить в язык пару новых слов, слегка поменять структуру и больше не надо мучиться с использованием большого числа односимвольных слов (то есть знаков пунктуации). Односимвольные слова плохо сочетаются с предикативными системами ввода текста, потому что не оставляют места для предсказания. Точно также смена регистра — это сложное действие которое очень долго описывать голосом, а предсказывать все места, где необходимо использовать верхний регистр достаточно сложно. Так что я, как первотег, предсказываю, что технические сложности взаимодействия между компьютером и пользователем и дальше будут решаться приспособлением пользователей, а не существенным усложнением программ.

Что эти, предсказанные мной, изменения значат для товарищей кодеров? То, что единственный, подходящий для программирования на небольших тачскринах, на системах управления пассами рук и на системах голосового ввода, синтаксис — был предложен в языке Forth. В описанном будущем языку программирования мало быть гомоиконным, надо ещё стремиться не использовать пунктуацию.

Kim

Картинка. На картинке:
1. Немного LaTeXа.
2. Формула из статьи Лампорта "How to Write a Long Formula". Лампорт считает что очень большие формулы с таким оформлением намного проще читать.
3. Кусок кода из Кнутовского The Stanford GraphBase и результат его форматирования.

Kim

Я последнее время упоролся за ненаучную гипотезу Сепира–Уорфа.

Гипотеза говорит, что язык определяет мышление (или влияет на мышление в альтернативном варианте).

Гипотеза ненаучна, так как:
1. Не существует позитивного определения, что значит фраза «определяет мышление»
2. Сомнительна возможность определить, что больше влияет на мышление: образ жизни или язык.

Но при этом данная гипотеза достаточно живучая. Так например в computer science она появилась в качестве The Blub Paradox[1], а в лингвистике выжила как понятие языковой картины мира[2].

Данную гипотезу выдвинул этнолингвист–любитель Б.Л.Уорф на основании исследований языка индейцев хопи. Уорф утверждал, что в этом языке нет слов, выражений и грамматических конструкций для обозначения того, что мы называем временем (Что было не верно всего через 50 лет после исследований Уорфа[3], но ведь язык мог и измениться, не правда ли? trollface.jpg).

---
Сноски и продолжение в /1

Kim

Я убеждён что письменный и устный язык — это два совершенно разных языка.

Устный язык не в состоянии работать с вложенными перечислениями. Конечно для устного перечисления чего-либо можно обозначать пункты цифрами. Если какой-то из пунктов требует вложенного перечисления, то можно в речи обозначать пункты буквами (но даже тут больше двух-трёх подпунктов заставят забыть про обсуждаемый пункт). Если же какой-то подпункт требует в свою очередь перечисления, то никакой возможности адекватно вернуться к первоначальному перечислению в устной речи нет.

Точно также в устной речи невозможно использовать длинные цитаты. В текст можно просто вставить цитату на пол страницы и после неё продолжить мысль. При произнесении же этой цитаты оригинальную мысль уже мало кто вспомнит.

С другой стороны на письме, по крайней мере в случае Русского письменного языка, невозможно передать всё то, что выражается интонацией или жестами.

В качестве примера можно взять фразу 'мать любит дочь'. Если она произнесена монотонно, то значит 'мама любит дочку', если же с выделением первого слова, то смысл фразы уже нужно понимать как 'маму любит дочка'. Ещё хуже дело обстоит, когда фразе голосом предают эмоциональный окрас. В зависимости от интонации фраза 'ну ты и сволочь' может быть как оскорблением, так и похвалой (если фраза была произнесена с восхищением).

В каких то случаях эмоциональный окрас можно на письме пытаться выразить смайликами, но это средство слишком слабое (как отличить измученную улыбку от счастливой?) и никак не стандартизовано. А раз не существует гибкой системы смайлов, которую бы понимали все носители языка, то единственный выход — полностью словами описывать все те эмоции которые при личном общении выражаются интонацией и жестами. При этом размер текста сильно увеличивается и становится сложнее понять о чём же собственно писал автор.

Вывод простой: у устного и письменного языков выразительные возможности несравнимы, а значит это просто разные языки. Но так как это близкие языки, то оба эти варианта языка (устный и письменный) должны изучаться. А при изменении грамматики одного из этих языков — изменения как можно скорее должны попадать во второй.

P.S. Конечно древовидные конструкции хорошо выражаются в виде списков, но удобного способа описания графа зависимостей нет даже в Русском письменном языке. Единственный используемый вариант описания графов — в списках указывать "смотри пункт N" или "дальше также как в пункте K", что требует достаточно активного ручного прохода по пунктам вперёд-назад,

Kim

Мне кажется что математика это наука исключительно о языковом описании абстрактных понятий. Точно также весь Computer Science это языковые дисциплины основной целью которых является построение языков, как набора правил, которые можно однозначно перевести в мысль на разговорном языке программиста и обратно.

Последовательно продолжая эту мысль я прихожу к выводу, что воспринимаемая реальность это проекция лингвистического восприятия на чувственное.

В связи с этим хочется почитать Бергсона, который по словам Олдоса Хаксли выдвинул теорию «о том, что функция мозга, нервной системы и органов чувств, в основном, выделительна, а не продуктивна», и освоить в каком либо виде Эсперанто или его потомков.

Эсперанто хочется изучить потому, что разговорный язык программиста^W, по моему мнению, должен соответствовать письменному языку, должен содержать минимум исключений и, что важно, должен быть управляемым. То есть должен быть результатом человеческой работы, вместо того чтобы обуславливать эту работу.