← All posts tagged поэзия

Jemima

Владимир Маяковский

А вы смогли бы?

Я сразу смазал карту будня,
плеснувши краску из стакана;
я показал на блюде студня
косые скулы океана.
На чешуе жестяной рыбы
прочел я зовы новых губ.
А вы
ноктюрн сыграть
могли бы
на флейте водосточных труб?

1913

Jemima

Служил Гаврила почтальоном
Гаврила почту разносил.
Он охраняем был законом
Когда по улицам ходил.
Закон всегда за ним следил.

Гаврила очень был прилежен
Гаврила своё дело знал.
С бумагою был очень нежен,
Чужие письма не читал
А лишь по ящикам совал.

Гаврила разносил газеты,
Гаврила телеграммы нёс.
С людьми он был всегда приветлив,
К нему ласкался каждый пёс
Его лизнуть стараясь в нос.

Гаврилу славили на почте,
Гаврила на доске висел,
Он, если надо — даже ночью
Со штемпелем в руках сидел.
И штемпелял всё, как умел.

Гаврила был любим начальством,
Гаврила выдвиженцем был.
Он не был одержим бахвальством
И очень мало говорил,
Работе отдавая пыл.

Гаврила членом стал месткома,
Гаврила справился и там.
И вод однажды из обкома
Пришёл Гавриле телеграмм:
"Вступайте в партию Вы к нам!".

Гаврила не любил отказов
И сам людЯм не отказал:
Он изучил Устав и сразу
Пришёл в обком и там вступал.
Вот так он коммунистом стал.

Гаврила стал их выдвиженец —
Гаврилу двинули вперёд!
Он стал, как верный Лёни ненец
Учить и просвещать народ,
Как партии создать оплот.

Jemima

Я иду, улыбаясь, я свечусь, я везунчик!
Пусть так думают люди — я же солнечный лучик!
Я пушистый котенок ярко-рыжего цвета,
Я счастливый ребенок 20 века!
Единицы лишь знают, как бывало мне плохо
От пожара в груди… чьё-то грубое слово,
И что в прошлом есть пятна... имя этому опыт...
С неба падал я в бездну, поднимал чей-то шепот.
Поднимал не за шкирку, поднимал на ладошках.
Он слова находил подобрее для крошки:
«Ты не можешь сломаться
— твой характер, как стержень.
Ты иди прямо к цели
— твой успех неизбежен.
Ты не вправе сдаваться
— ведь для всех ты везунчик.
Ты не черная кошка
— ТЫ ЖЕ СОЛНЕЧНЫЙ ЛУЧИК!»

Jemima

Почему-то с утра вспомнилось...

Во глубине сибирских руд
Храните гордое терпенье,
Не пропадет ваш скорбный труд
И дум высокое стремленье.
Несчастью верная сестра,
Надежда в мрачном подземелье
Разбудит бодрость и веселье,
Придет желанная пора:
Любовь и дружество до вас
Дойдут сквозь мрачные затворы,
Как в ваши каторжные норы
Доходит мой свободный глас.
Оковы тяжкие падут,
Темницы рухнут — и свобода
Вас примет радостно у входа,
И братья меч вам отдадут.