← All posts tagged книги

33
книги books цитатель Buecher Ромен Гари, Европейское воспитание
-------
Сидел я с неделю назад, проникновенно твитил для тех полутора фоловеров, которые еще воспринимают меня всерьез, и еще одной леди, которая, я знаю, отслеживает время от времени мою жизнедеятельность, должна. И отчетливо понял, что пора прочитать очередное произведение Ромена Гари. А иначе невыносимая легкость бытия того и гляди уложит на лопатки мой побежденный дух. — Туше! — и существование вместо жизни.
Ромен Гари, чтобы вы знали, много писал о двух вещах: о Второй Мировой войне и об извечной борьбе чувств между обладателями нефритовых врат и стержней. В этом отношении с "Европейским воспитанием" всё в совершенном порядке. Польские партизаны героически поедают картошку в промозглых землянках, где-то в перерывах между этим достойнейшим занятием отдавая дань и иным не менее важным способам проведения досуга. Как-то посильное истребление немцев и отдавание концов в силу чрезмерного увлечения туберкулезом. Книга по содержанию напоминает пьесу, очень выразительна в сценах и монологах, притом что конкретики довольно мало, и её просто не замечаешь. Много шокирующих, по сути, откровений сексуального характера. Например, подруга главного героя, четырнадцатилетнего Янека — я уже писал не раз о том, как хорошо умеет Гари вживаться в шкуру наивных детских грез, впрочем стремительно взрослеющих, — до начала отношений с ним дарит свое тело немецким солдатам в обмен на ценную для партизан информацию. Одним словом, рейтинг 18+, @Renha, не читай, — у тебя ведь никогда не будет тян, а здесь у пацана самая настоящая жена, которая родит ему ребенка.
Чтобы вы понимали, напоследок вот пара цитат, хоть узнаете, почему воспитание — европейское.

Это очень трудно принимать всерьез. Университеты Европы всегда были лучшими и прекраснейшими в мире. Именно в них зарождались наши самые прекрасные идеи, вдохновившие наши самые великие творения: идеи свободы, человеческого достоинства, братства. Европейские университеты стали колыбелью цивилизации. Но есть и другое европейское воспитание, которое мы получаем сейчас: расстрелы, рабство, пытки, изнасилования — уничтожение всего, что делает жизнь прекрасной. Это година мрака.
"Европейское воспитание — это когда расстреливают твоего отца или ты сам убиваешь кого-то во имя чего-то важного, когда подыхаешь с голоду или стираешь с лица земли целый город. Говорю тебе, мы с тобой учились в хорошей школе, и нас воспитали как следует...
В Европе самые старые соборы, самые старые и прославленные университеты, самые большие библиотеки, там получают самое лучшее образование — со всех уголков мира люди приезжают в Европу учиться. Но, в конечном счете, это хваленое европейское воспитание учит нас только тому, как найти в себе мужество и веские, неопровержимые доводы для того, чтобы убить человека, который ничего тебе не сделал и который сидит себе на льду, в коньках, наклонив голову и дожидаясь своего конца.
-------
Я еще не писал в этот раз, насколько прекрасен Гари?
33
книги цитатель Ромен Гари, Вся жизнь впереди

Оптимистичное заглавие, не правда ли? Не торопитесь верить своим шаблонам.
Предыдущая моя запись была о произведении "Обещание на рассвете". Что объединяет эти книги? "Обещание" это первый роман Гари; тот получил за него Гонкуровскую премию — литературную премию Франции. За "Всю жизнь впереди", свой последний роман, Гари также получил Гонкуровскую премию, но благодаря некоторому курьезу. Дело в том, что премию никогда не присуждали дважды одному писателю. Как же Р. Гари сумел получить её снова? Он получил её, поскольку опубликовал роман под псевдонимом Эмиля Ажара. Это не был специальный ход, писатель и раньше изредка публиковался под псевдонимами. Таким образом, желая поощрить нового яркого автора, комиссия вознаградила автора старого. И эта шутка прекрасно подходит к образу Гари. (Кстати, он покончил жизнь самоубийством. Наверняка рядом не оказалось его друга Океана; рядом с вечностью не занимаются такими глупостями...)

Чем примечателен роман? Повествование идет от лица мальчика-араба Момо, Мохаммеда. Надо сказать, Ромену Гари очень удавались детские персонажи. Я даже думаю, секрет в том, что в душе сам Гари оставался до конца жизни озорным ротозеем, и только за одно это достоин моего восхищения. В преклонном возрасте писать от лица ребенка так, словно читатель слушает Гавроша, вещающего с особым шармом детской непосредственности и оригинальным взглядом на привычные вещи, — шикарный вид, месье Гари, как сказали бы в НЭПовской Одессе.

Франция, послевоенная Франция. Момо сын проститутки. Известное дело, родителей не выбирают. В Республике падшим женщинам законодательно запрещено иметь детей. Но разве есть такие законы, которые запретят бесконечно одиноким женщинам иметь детей? Мадам Роза содержит детский дом у себя в квартире. Женщины, имеющие необходимость, отдают ей на пансионат своих маленьких чад, изредка навещая их и передавая оплату. Впрочем, за некоторых уже никто давно не платит, но мадам Роза, слоноподобная еврейка, пережившая концлагерь и свою красоту, их не бросает. Отчаянный быт под страхом близящейся кончины не вечной, хоть и монументальной, матроны...
Момо в конце концов вытянет свой счастливый билет из лотерейного колеса жизни, но к тому времени, как всегда бывает у Ромена Гари, перед вами промелькнет сонм разных характеров, ярких, запоминающихся; череда ситуаций, комичных и трагичных; трагический финал со смертью мадам Розы и трагифарсом в исполнении малыша Момо, который по-мальчишески просто и житейски бесхитростно ведет летопись своего бытия. Катарсис неминуем, но у него есть своя плата, и отсрочки не принимаются...
Что я могу добавить? Вся жизнь впереди, всё только начинается...
33
книги цитатель Ромен Гари, Обещание на рассвете

Есть такие писатели, кого читаешь и понимаешь, что он настолько соответствует тебе и твоему вкусу, что ты готов отождествлять себя с ним и воспринимаешь его книги с некоторой хозяйской ноткой собственника, словно написал их сам, настолько ты совпадаешь с тем специфичным для него литературным тестом, из которого тот лепит свои произведения, и которое принято называть писательским стилем. Я склонен считать таких авторов тотемами. Некогда довелось мне прочитать автобиографическую книжку индейца, снабженную черно-белой фотографией того, немолодого мужчины в парадном головном уборе из перьев, сделанную во время его визита в Советский Союз в качестве "друга советского народа". Там он описывает обряд получения молодыми мужчинами имени, — да-да, имена, даже вроде анекдотично известного Бычего Хрена, давались не произвольно. Согласно традиции, молодые парни, претендующие на то, чтобы считаться мужчинами, удалялись в пустыню и куковали там без еды и, что гораздо хуже, без воды в медитации до тех пор, пока в ходе возникающих галлюцинаций — надо называть вещи своими именами — им не снисходило видение животного или птицы (а порою и неодушевленного предмета), по которому и давали им имя старейшины племени, когда позднее слушали их рассказ, а сами звероптицы считались с этого момента их личными покровителями, тотемами. Разумеется, всех — и тех, кому повезло увидеть знаковый глюк, и неудачников — забирали и приводили в чувство через четыре дня, потому что к тому времени Боливар не в состоянии был нести даже самого себя.
Так вот, Ромен Гари безо всякого сомнения это мой тотем.
Если бы я получил чуть более блестящее образование и прожил насыщенную жизнь, я мог стать героем такой книги, как "Обещание на рассвете". О, это глубокая книга. Когда Гари пишет о мужчине и женщине, он становится Мефистофелем литературы, но здесь он выбрал необычную сюжетную линию. Книга написана, как автобиография — сначала от лица мальчика, затем молодого мужчины. Бывшая актриса театра эмигрирует из России во Францию, типичный бег от большевиков интеллигенции и дворянства разрушенной царской России, и посвящает свою жизнь своему сыну, сосредотачивая при этом такую концентрацию материнской любви и веры в его блестящее будущее, что бедный ребенок попросту (само)программируется на реализацию чаяний и надежд своей матушки. Книгу можно нарезать на цитаты и афоризмы от начала и до конца. Этому способствует и самоироничный откровенный стиль повествования, порою становящийся театральным и абсурдным, но вместе с тем убедительным, и множество бытовых жизненных ситуаций, из которых главные герои выходят с честью, достоинством и верой, надеждой на лучшее.
Драматическая развязка помогает понять, что за всей мишурой и блестками в основе книги лежат любовь и преданность матери к сыну и сына к матери, — вот такой момент истины, много ли их у нас, взрослых и немного циничных людей, стало? Судите сами.