«Немного подумав, Татарский пришел к выводу, что раб в душе советского человека не сконцентрирован в какой-то одной ее области, а, скорее, окрашивает все происходящее на ее мглистых просторах в цвета вялотекущего психического перитонита, отчего не существует никакой возможности выдавить этого раба по каплям, не повредив ценных душевных свойств.»

Почитаешь срачи, посвящённые телесериалам, подивишься тому, как причудливо разнообразны вкусы людей. Пойдёшь читать что-то другое — предположительно, более серьёзное — про политику. А там пишут, что Собчак — плохой политик, потому что когда-то снималась в Дом-2. Который тоже в некотором роде телесериал. А люди, которые пишут это, любят смотреть ютуб-шоу Навального.

Оказывается, и здесь всё упирается в культурные предпочтения. Кого какое шоу лучше развлекает, тот за того кандидата и проголосует.

Подумал о том, что от любых мнений советских людей советского же времени веет полной неосведомлённостью о том, чём живёт запад. Грубый пример — дневник одного моряка, офицера, который я читал. Его поразило, когда они заплыли в порт какой-то цивилизованной страны, что корабли там не ржавые, новые и в отличном состоянии. То есть он просто раньше такого не видел и, очевидно, не знал, что так бывает.
Не настолько ярко проявлено, но настолько же дико эта особенность советского мышления сквозит практически во всех речах любого советского человека, даже самого прогрессивного.
Подумав об этом, я понял, что то же есть и было у американцев. Но по другой причине. Американцам и европейцам просто не интересна Россия.
А что, если это был «наш ответ им»? Типа — мы вам не интересны? Да вы нам тоже не интересны! Вот смотрите, советские люди ни капельки не изучают вашу культуру и не слушают вашу музыку. Да, кто слушает, того посадим в ГУЛАГ. Видите? Не слушают.

«Для Алёхиной, которая в пятнадцать лет ходила в сгоревшую квартиру героинового наркомана читать стихи Есенина, много лет одна автостопом ездила в Утриш, носила на свой суд Евангелие и волонтёрила при Даниловском монастыре, это знакомство выглядит естественным. Но друзья всё равно удивились. «„Ну, Маш, ну ты чего?“ — было. Но это не первое „ну, Маш, ну ты чего?“ в моей жизни. Это с самого детства», — смеётся Алёхина.»
batenka.ru

Посмотрел первые 20 минут фильма «Заложница». Похоже, сценарий писал родитель, обиженный на непослушание детей. Как гипертрофирована ситуация: параноик-родитель, требующий дитя звонить ему каждый вечер и не отпускающий одну в поездку, имеет на то веские основания и жизненный опыт — да-да, ведь он, ни больше ни меньше — Джеймс Бонд в отставке! Ещё и ушедший в отставку и живущий скучной жизнью только ради своей дочери.

В реальности у детей спецслужбистов немного другие проблемы. В реальности такие дети как раз слишком хорошо знают правила безопасности и стараются им следовать, потому что знают, что иначе нельзя. Соответственно, проблемы у них потом в том, чтобы наслаждаться жизнью, а не шифроваться без конца и тд.

Впрочем, у героини фильма похоже тоже ближе к концу фильма будут причины для ПТСР.

— Почему нет такой гуманистической утопии для России от русских писателей?
— Я не могу говорить от имени всех писателей. Вот моя утопическая вера в русский народ заключается в том, что русский народ откажется от какой-то своей богоизбранности и согласится с тем, что законы исторического развития, законы мира распространяются на территорию России. Вот это — полная утопия. Вот чтоб однажды мы встали без империи в голове, без третьего Рима, а встали с твёрдым намерением вымыть руки перед едой, сделать дороги и спустить воду в унитазе. И когда количество людей, которые научатся это делать и перестанут галлюцинировать про мессианство российское... Вот главная утопия: чтобы исчезли куда-нибудь утопии. Чтобы что-нибудь сделалось с мозгами такое, чтоб люди перестали жить по правилам утопии. Боюсь, что эту утопию мне не увидеть наяву.

Виктор Шендерович

У американских актёров и прочей кинобратии всегда был достаточно свободный дух, чтобы хорошо играть и снимать, и он у них по-прежнему есть. Вот только в последнее время у них такая проблема: нет знакомства, опыта соприкосновения с настоящими проблемами и трудностями. Соответственно, нет знания, как это играть, и нет знания, о чём, собственно, стоит снимать. Ведь какая драматургия может быть без настоящих, реалистичных, выстраданных авторами проблем?

Этот феномен юных актёров, которые в детстве обретают известность, а потом ничем не блещут, если вообще не сторчатся. Дело тут в том, что в детстве актёрская игра сама получается. В детстве каждый гениально сыграет. А вот чтобы сыграть, будучи взрослым, нужно учиться, работать над этим. Ставшие известными в детстве считают, что уже всё умеют, в этом их ошибка. «Здесь нужно бежать изо всех сил, только чтобы оставаться на месте».

Может быть, Пелевин был копирайтером? Смотрю я на задание: написать статью «Как открыть крышку iPhone 5s». Всё бы ничего, но требуемый размер статьи — от 4к знаков. Это же целый реферат. Как такое выполнить, не пояснив попутно читателю, что и айфон, и он сам, и иголка, при помощи которой нужно его открыть, и этот заказ вместе с его заказчиком — суть есть пустота, иллюзия? Типа, «кстати говоря...».

В любой цивилизованной стране 25 лет — это начало самостоятельной жизни, но забитые СНГ-омежки продолжают думать, что к 25 надо уже родить 3 детей, взять ипотеку и построить карьеру, после чего сдохнуть, ведь биологическая программа выполнена, родина-мать не забудет, а дети продолжат заданную линию поведения.

Пообщавшись с одним персонажем, понял, что вкладывают в слово «фашизм» многие в постсовке. Фашист для них — любой, кто идёт на Россию войной. Не тот, кто отправляет евреев в концлагерь, не тот, кто создаёт социалистическое государство. Просто тот, кто с нами воюет. Вот почему так легко в России стали говорить, что украинцы — фашисты.