← All posts tagged бёрдвотчинг

Под зеленой кроной древа, что с годами обветшало, иструхлявилось изрядно, проживает некто дятел – птица с длинным острым клювом и хвостом коротким крепким. Зацепившись коготками за древесный ствол надежный, и устойчивости ради в оный ствол хвостом упершись, он стучит и долбит древо без особого урона для мозгов своих для птичьих, их никак не сотрясая, и от каждого удара колоссальную нагрузку в 10g претерпевая с легкостью весьма завидной…
Череп. Так устроен череп…

Советская еще байка 80-х годов, наши военспецы из Ливии контрабандой какого-то из крупных попугаев тащили. То ли жако, то ли какаду, то ли того же ару. Ну, пока на корабле — так попугай в каюте жил и все ок, а протаскивать-то через таможню... Сунули его в какой-то тубус, птиц в темноте уснул — и тут тубус открыть просят. И охреневший от неожиданного "рассвета" попугай выдал на изрядной громкости: "Родина! Наконец-то!" Ибо в каюте, где он жил, народ сидел уже вкрай задолбанный интернациональным долгом, обучением местных раздолбаев и пр. и что вот наконец-то домой и нафиг тот интернационал выслушивал от хозяев регулярно... ну и научился. Таможня военная ржала громче всех и даже сделали вид, что все ок, так и надо, ну какой советский офицер без попугая-то из командировки возвращается?!

Большое количество нервных клеток в переднем мозге также характерно для подотряда певчих воробьинообразных (Passeri), который входит и семейство врановых, хорошо известное своими когнитивными способностями. У серой вороны (Corvus cornix) от 136 миллионов до 2,17 миллиарда. Это примерно в два раза больше, чем у приматов с мозгом такой же массы, и в четыре раза больше, чем у грызунов с таким же по массе мозгом.

воробьи падают, погода переменится видать. накануне дохлых птенцов было в количестве, у птичек под крышей свои разборки. сегодня слетки под ногами копошатся и орут, не наступить бы, а то и пинками разгонять. один брякнулся об настил перехода, аж гул пошел, скатился под ноги. хотел сфотать, но он от телефона довольно бодро рванул дрыгая крылышками

территорию вместе со сторонами теперь патрулирует негромко матерящийся дятел, чем-то ему будка сторожей приглянулась, как не иду мимо, он все откуда-то из под крыши выпархивает и жалобно пища летит в ближайший лесок

птички, мля. весну почуяли, динозавры пернатые. устроили хипишь под крышей. у нас в цеху крышу не так давно по историческим меркам перекрывали, и на балках и прочих горизонтальных поверхностях кучки мусора остались, керамзит в основном. так у воробьев развлекуха — скидывать это все вниз. с высоты метров пятнадцать об железо — это громко, и, сцуко, хорошо не по голове

по ангару шарятся слетки воробьев. в профиль — ну чисто динозавры: череп почти без перьев специфической формы пасть огромная, шея тонкая гибкая. один впендюрился в стену, сполз по ней, сидит, смотрит на кладку. рядом воробьиха скачет и верещит.
— мамо, що це?
— стена!
— дэ?