to post messages and comments.

Вчера прокатился на электровелике. Теперь я хочу электровелик. Презирал их, но оказалось, просто завидовал.

Это же круто, 30 км запас хода, можно педали крутить, можно не крутить, 25 км/ч крейсерская скорость. На таком можно ехать спокойно, не потея (что для меня очень актуально).

В Китае коллеги смотрели их. Там складной электровелик со стальной рамой стоит 15к₽, здесь такой же 40к₽. Подумалось, я б пригнал своим ходом такой — вот на пенсию выйду и поеду!

Подавление болевых импульсов происходит благодаря особым веществам, блокирующим болевые рецепторы – опиоидным пептидам. Эндогенные морфины связываются с опиоидными рецепторами и контролируют предел выносливости организмов, обеспечивая его устойчивое существование во внешней среде.

Уровень опиоидных пептидов у акул в сотни раз превышает среднее количество тех же веществ у других видов рыб. То есть возникающие болевые импульсы никогда не доходят до коры, поскольку подавляются еще в самом начале биохимической цепи.

Проще говоря, акулы постоянно ходят "под кайфом", не чувствуя боли, страха и стыда.

Воздействие этих веществ также растормаживает гормональные системы организма, провоцируя таким образом повышение в крови гормонов. Среди них – адреналина и норадреналина – гормонов риска, бесстрашия и агрессии.

Большие концентрации этих веществ также оказывают значительное влияние на социальное поведение акул, и в итоге мирное существо превращается в свирепого хищника, единственным удовольствием для которого становится убийство. Именно бычьи акулы прославились своей неуязвимостью и кровожадностью в отношении людей.

telegra.ph

Дочитывая Тоффлера осознал, что всё это время понимал неправильно понятие демократии, как, возможно, многие из нас.

Суть демократии не в том, чтобы государством могла управлять любая кухарка. Суть демократии в том, чтобы кухарка могла управлять на кухне без вмешательства государства. Чтобы государство не лезло в управление кухней, спальней, гардеробом.

Социологи говорят даже, что индекс счастья нации увеличивается, если носить всё, что хочешь.

В доиндустриальных обществах, где разделение труда было рудиментарным, а перемены медленными, количество действительно необходимых политических и административных решений было минимальным. Груз решений невелик. Крошечная, полуобразованная, неспециализированная правящая элита могла более или менее управлять без помощи снизу, самостоятельно неся весь груз решений.
То, что мы сегодня называем демократией, рванулось вперед, только когда груз решений внезапно разбух, превысив способность старой элиты управляться с ним[*].

[*] Концепция груза решений ведет к мрачным подозрениям, что, независимо от политической борьбы, любой такой груз решений будет порожден меньшим количеством людей, способных справиться с ним, что малое количество людей всегда будет преуспевать в монополизации власти принимать решения, пока их не сокрушит взрыв решений и они просто больше не смогут сами нести груз.

– Их тоже посвятили в заговор? – спросил Вундеркинд.
– Журналистов не надо ни во что посвящать. Не надо даже давать им команду – эти умные и удивительно подлые зверьки сами способны догадаться по запаху, где им накрошили еды. Вот про что мы говорим.

Нам нужны транснациональные продуктовые запасы и организации для помощи в «горячих точках». Нам нужны новые глобальные службы, чтобы на ранних стадиях предупреждать о грозящем неурожае, управлять колебанием цен на ключевые ресурсы и контролировать распространение торговли вооружениями. Нам нужны консорциумы и группы неправительственных организаций, чтобы атаковать различные глобальные проблемы.
Нам нужны совершенные службы, чтобы регулировать выходящие из–под контроля валюты. Нам понадобятся альтернативы МВФ, Всемирному банку, COMECON, НАТО и другим подобным институтам или их полная трансформация. Нам придется изобрести новые службы, чтобы распространять прогрессивные технологии и ограничивать их побочные эффекты. Мы должны ускорить создание сильных транснациональных служб для управления космическим пространством и океанами. Нам придется реконструировать закостеневшую бюрократическую Организацию Объединенных Наций от самого основания.

Походу, сдохла материнка у меня — MSI H77MA-G43. На ней Intel Core i5-3570 CPU @ 3.40GHz и 2×4Гб + 8Гб DIMM DDR3 @ 1333 МГц. И видяха NVIDIA GeForce GTX 750. Видеомонтаж на компе делаю.

Поменял шнур и блок питания. Не включается, не дёргает вентилятором и кулером, нет ничего в аудиотракте. Признаков оплавления нет. Перед смертью был сбой по питанию через ИБП (у него севшая батарея, отключается при перепадах в сети).

Кто разбирается, может, что посоветуете? Апгрейд не планировал в ближайшее время. В ситилинке и юлмарте и авито посмотрел первым делом, поблизости таких нет, на сокет LGA 1155 ничего давно не делают.

Некоторые проблемы невозможно решить на локальном уровне. Другие невозможно решить на национальном уровне. Некоторые требуют одновременных действий на многих уровнях. Кроме того, соответствующее место для решения проблемы не остается неизменным. Со временем оно меняется.
Чтобы выйти из тупика в принятии решений, освободиться от институциональной перегрузки, нам нужно разделить решения и перераспределить их — разделить их более широко и менять место принятия решений, как того требуют сами проблемы.

Уже давно разрушается торговля, решения принимаются со скрипом, усиливается паралич представительных институтов, и, вероятно, многие решения, которые сейчас принимаются малым количеством псевдопредставителей, придется постепенно передать самому электорату. Если наши избранные маклеры не могут заключать сделки для нас, нам придется делать это самим. Если законы, которые они создают, далеки от нас или не отвечают нашим нуждам, нам придется создавать свои собственные. Однако для этого нам понадобятся новые институты, а также новые технологии.

Перемещения, предлагаемые новыми коммуникационными технологиями, бесконечны и экстраординарны. Как только мы признаем, что наши нынешние институты и конституции устарели, и начнем искать альтернативы, нам откроются все виды захватывающих дух политических перспектив, никогда прежде не возможных. Если мы должны управлять обществом, мчащимся в XXI в., мы должны, по крайней мере, рассмотреть технологии и концептуальные инструменты, которые XX в. сделал доступными для нас.

Возможно, понадобятся «дипломаты» или «послы», чтобы посредничать не между странами, а между меньшинствами внутри каждой страны. Нам, может быть, придется создать квазиполитические институты, чтобы помогать меньшинствам — профессиональным, этническим, сексуальным, региональным, рекреационным или религиозным — быстрее и легче образовывать и разрывать альянсы.
Нам могут, например, понадобиться арены, где разные меньшинства, на основе ротации, а может быть, по случайному выбору, собираются вместе, чтобы обмениваться проблемами, вести переговоры о соглашениях и разрешать споры. Если бы врачи, мотоциклисты, программисты, адвентисты Седьмого дня и «Серые пантеры» собрались вместе и получили помощь посредников, обученных прояснять вопросы, расставлять приоритеты и разрешать споры, могли бы образоваться удивительные и конструктивные альянсы.

Когда–нибудь будущие историки, возможно, посмотрят на голосование и поиск большинства как на архаичный ритуал, в котором участвуют коммуникационно примитивные существа. Однако сегодня, в опасном мире, мы не можем позволить себе делегировать кому–либо полную власть, мы не можем поступиться даже слабым народным влиянием, которое существует при мажоритарных системах, и не можем позволить крошечным меньшинствам принимать крупные решения, тиранящие все остальные меньшинства.

Эта история о пантере, убитой Каабооги, интересна во многих отношениях. Мы знаем, что этот рассказ изложен от начала и до конца, так как он начинается сразу с представления главного персонажа — ягуара. А заканчивается он словом xigíai, что буквально значит «это соединилось»; обычно оно используется, чтобы сказать «ладно», а в этой ситуации означает, что история завершена.
Человеку со стороны этот рассказ может показаться неинтересным из-за многочисленных повторов, как в начале, когда рассказчик несколько раз повторяет, что пантера убила собаку. Однако у этих повторов есть риторический смысл. Во-первых, они выражают удивление. Во-вторых, они нужны, чтобы слушатель ничего не пропустил, потому что слова должны пробиваться через постоянный шум, в том числе через разговоры других соплеменников. Кроме того, повтор считается у пираха «стильным»: им нравятся истории, где много повторов.