Scorpion

*креатив *broadcast вечерне-ночным событиям juick.com посвящается

Когда-то на этом месте была безжизненная выжженная пустыня. Торговые тракты, поросшие зелёными цветами пролегали гораздо западнее этого места. Но однажды всё изменилось. Новый Фараон, пусть и не владыка шестнадцати морей, но всё-равно мудрый правитель, приказал заложить на этом месте город и построить в этом городе агору, которая должна была стать самым православным лучом, отражённым от его лика, в укор и назидание населяющим окружающие земли неотёсанным варварам.
На постройку агоры Фараон не стал сгонять рабов с каменоломен и беглых каторжников, а пригласил лучших каменотёсов и ремесленников, всех тех кто по доброй воле стал помогать советом и делом в постройке. Да и сам Фараон не гнушался нарисовать, каким должен быть свод акведука или собственноручно разметить землю под постройку. Предания говорят, что даже кирку в руку любил брать Фараон.
Со временем строительство завершилось и стала возвышаться агора посреди города, радуя глаз правителя и даруя населявшим город жителям уверенность и гордость за своего владыку. Посреди агоры был построен колодец, свежая ледяная вода, как будто с далёких горных вершин, могла напоить любого уставшего путника, приехавшего издалека или местного купца, торгующего заморскими сладостями. Не могли простые крестьяне и зажиточные купцы нарадоваться, в каком прекрасном городе они живут. И стены у города высоки и крепки, достойная ограда от безумных пустынных кочевников, совершающих набеги на поселения. И агора, являющаяся главной гордостью Фараона, давала смысл существования жителям.
Но так как Фараон был не только мудр, но и добр, то он был рад любому поселенцу и беженцу, узнавшему о городе, и давал кров и занятие в городе и на агоре каждому. Появились в городе и любители заморских явств, которые любили обжаривать на огне тушки земноводных, и переселенцы из-за океана.
Разрослась агора. В жаркий полуденный зной любил Фараон походить по кругам Агоры, поприветствовать лично знакомых ему купцов, отведать продаваемых яств, узнать о думах простых крестьян. Также предложил Фараон за десять полновесных золотых монет любому купцу обнести участок с товаром глиняной стеной, чтобы оборванцы не крали финики с прилавков, чтобы палящее солнце не сжигало товар, чтобы мог торговец спокойно поговорить о делах насущных с коллегой, не отвлекаясь на шум площади.
Согласились некоторые купцы на глиняные стены, отдали честно заработанное золото. Вот только товар покупать стали меньше у них, не видно товара за глиняными стенами. А каждый раз стучаться и спрашивать, чем торгует благородный купец простой пейзанин ленился.

Но однажды утром, ступил Фараон на круги агоры и взору его предстал хаос. Глиняные стены были испачканы сажей и изгажены варварскими письменами. Земля была залита помоями. Стенка центрального колодца агоры была вся в трещинах. Сквозь трещины зоркий взгляд правителя узрел сочащиеся миазмы, неприятного зелёного цвета, вместо хрустально чистой воды, гордости этого города.
Ни слова не сказал Фараон. Взмахнул рукой Фараон и тотчас его верные ассасины ступили на городскую площадь. Закрыл глаза Фараон и тотчас его меткие лучники взвели арбалеты. Отступил на шаг назад Фараон и тотчас его придворные алхимики достали из потайных одеяний пороховые заряды.
Отвернулся и зашагал прочь Фараон, чтобы не видеть столбов пыли, поднимающихся от бывшей агоры, и чтобы не слышать предсмертных криков пейзан, сгорающих в огне и от ятаганов его преданных ассасинов.
Мудр был Фараон, он построил прекрасный город, одного он не учёл. Во всех нас скверна. Мы все виновны в обступившей нас гнили.