to post messages and comments.

← All posts tagged books

@O01eg:

Дочитал The Moon Is a Harsh Mistress. Очень хорошая книга, много умных мыслей. Жаль, конечно, её не экранизируют ни в каком виде.
И помните "There's no free lunch."

@O01eg:

Казалось, бы, какое отношение песня We will rock you! имеет отношение к катапульте на Луне?

@O01eg:

"— Я стану инженером.
— Откровенно говоря, — подал голос Виктор, — я думаю, что инженерия — это профессия не для женщин.
— Кира, — робко сказал Александр Дмитриевич, — тебе же никогда не нравились коммунисты, а теперь ты выбираешь эту модную профессию, которая так нравится им.
— Ты хочешь строить для Красного государства? — спросил Виктор.
— Я хочу строить, потому что хочу строить.
— Но Кира! — широко раскрыв глаза, пораженная Лидия смотрела на нее. — Ведь такая работа — это грязь, железки, ржавчина, газовые горелки, грязные потные мужики и никакого женского общества, чтобы хоть как-то скрасить жизнь.
— Потому мне она и нравится!
— Это некультурная профессия, совсем не для женщины, — презрительно сказала Галина Петровна.
— Это единственная профессия, — произнесла Кира, — для которой не нужно учиться лгать. Сталь это сталь. Большая же часть наук — это чьи-либо размышления, чьи-то желания и ложь многих людей.
— Чего в тебе нет — так это духовности, — заметила Лидия.
— Честно говоря, — сказал Виктор, — твоя позиция слегка антиобщественна, Кира. Ты выбираешь профессию лишь потому, что ты этого хочешь, не подумав над тем фактом, что, как женщина, ты была бы намного полезнее обществу на более женской работе. Мы все должны считаться с тем, что у нас есть свои обязанности перед обществом.
— Кому конкретно ты обязан, Виктор, и чем?
— Обществу.
— Что такое общество?
— Если позволишь так выразиться, Кира, — это детский вопрос.
— Но, — проговорила Кира; ее глаза были широко раскрыты, а взгляд — устрашающе мягок, — я не понимаю. Кому это я обязана? Вашему соседу за смежной дверью? Или милиционеру на углу? Или служащему в кооперативе? Или старику, которого я видела в очереди, третьим от входа, в женской шляпе, со старой корзинкой?
— Общество, Кира, это огромное целое.
— Если ты напишешь целую вереницу нулей, они так нулями и останутся!"

@O01eg:

rublacklist.net
Все произведения братьев Стругацких официально выложены в свободный доступ
Такое решение приняли наследники обоих великих писателей-фантастов
Пожалуй, к единственно правильному решению пришли Мария и Андрей Стругацкие, выложившие на официальном сайте писателей все произведения своих отцов, включая непубликовавшиеся ранее. Творчество братьев Стругацких ещё со времён СССР стало неотъемлемой частью нашей культуры, и множество произведений обоих гениев даже во времена тогдашнего книжного дефицита передавались из рук в руки, зачитывались до дыр, расходились на цитаты. Поэтому сложно назвать момент, когда творчество Братьев стало по-настоящему общественным достоянием, и с приходом в Россию эры интернета книги Стругацких уже в электронном виде свободно распространялись среди пользователей Рунета.
В 2014 году, уже после смерти последнего из братьев, Бориса Натановича Стругацкого, наследники писателей решили убрать книги из свободного доступа, объяснив это борьбой с пиратством. На сайте осталась только библиография Стругацких, а полные тексты произведений было рекомендовано приобретать на ресурсе «Литрес», продающего электронные книги, а также на любом другом «официальном» интернет-магазине. К сожалению, стереотип о том, что распространять книги в интернете можно только на платной основе, до сих пор превалирует в среде многих правообладетелей, хотя многие молодые авторы изначально творят под свободной лицензией, что никоим образом не бьёт по их издательской деятельности..."

@O01eg:

nostarch.com

@O01eg:

dmkpress.com

@O01eg:

В связи с недавними новостями вспомнилсось из бессмертного: thelib.ru
"Говорят, что катастрофы – дело слепого случая, и нашлись бы такие, кто сказал бы, что пассажиры "Кометы" не были ни виновны, ни ответственны за то, что с ними произошло.
В купе "Б" первого вагона ехал профессор социологии. Он учил своих студентов, что способности человека не имеют значения, что усилия индивидуума тщетны, что совесть – бесполезная роскошь, что нет таких понятий, как "человеческий разум", "характер" и "достижение личности", что все достигается коллективными усилиями и коллектив, а не личность решает все.
Мужчина из седьмого купе второго вагона был журналистом. Он писал, что принуждение ради доброго дела справедливо и нравственно, и считал, что у людей есть право применять физическую силу против других людей: ломать жизни, душить честолюбие и желания, топтать идеалы, сажать в тюрьмы, отнимать, убивать – ради того, что они сочтут добрым делом. Он никогда не пытался разобраться, что считать злом, а что – добром; он говорил, что всегда поступает в согласии со своими "чувствами" – чувствами, которые не коренились в знании, поскольку он считал, что чувства превыше знаний, и всецело полагался на собственные "благие намерения" и силу оружия.
Женщина в десятом купе третьего вагона, пожилая школьная учительница, год за годом превращала беззащитных детей в жалких трусов, уча их тому, что воля большинства есть единственное мерило добра и зла, что большинство может поступать, как ему хочется, что нельзя выделяться из толпы, надо быть как все.
Мужчина из купе "Б" спального вагона номер четыре владел газетой. Он провозглашал, что люди порочны по самой своей природе и не способны к свободному существованию, а их основные желания, если оставить их без присмотра, – обманывать, грабить и убивать друг друга. Он не сомневался, что нужно управлять при помощи лжи, грабежа и убийства, которые должны быть прерогативой правителей, – только так можно заставить людей работать, научить их нравственности и держать в рамках порядка и правосудия.
В купе "Г" пятого вагона расположился бизнесмен, который приобрел свое дело, шахту, благодаря правительственному кредиту в соответствии с Законом о равных возможностях.
Купе "А" спального вагона номер шесть занимал финансист, который сколотил состояние, скупая замороженные облигации железных дорог и размораживая их с помощью друзей из Вашингтона.
Мужчина, занимавший пятое место в вагоне номер семь, был рабочим, уверенным в своем праве на труд, независимо от того, нужен его труд работодателю или нет.
Женщина, ехавшая в шестом купе восьмого вагона, была лектором и считала, что, являясь потребителем, имеет право на транспортные услуги, независимо от желания или нежелания железнодорожников их оказывать.
Мужчина, занимавший купе номер два в девятом вагоне, состоял профессором экономики и сторонником отмены частной собственности. Он объяснял свою позицию тем, что интеллект не играет никакой роли в промышленном производстве, что человеческий разум зависит от материальных орудий труда и что каждый способен управлять заводом или железной дорогой, главное – заполучить оборудование.
Женщина в купе "Д" спального вагона номер десять уложила своих двоих детей на верхнюю полку, тщательно закутав их, чтобы уберечь от сквозняков и толчков. Она была женой человека, занимавшего ответственную правительственную должность и продвигавшего указы в жизнь. Она оправдывала это, говоря: "Мне все равно, они бьют исключительно по богатым. И вообще я должна прежде всего думать о детях".
[...]
Эти пассажиры не спали, но во всем поезде не осталось ни одного человека, который не разделял бы их взгляда на мир. Последним, что они увидели в этом мире, когда поезд входил в тоннель, было пламя факела Вайета."
Айн Рэнд "Атлант расправил плечи"

@O01eg:

kittysanders.com
"Более того, уничтожение и распределение излишков делаются чем-то близким, схожим. Они становятся двумя сторонами одной медали: «излишек» в обоих случаях рассматривается как нечто нетривиальное, неправильное и «свалившееся на голову». И перераспределение, и уничтожение ликвидируют этот излишек, озадачивающий правящую бюрократию самим фактом своего существования. Излишек пугает их тем, что он может стать ступенькой к свержению или как минимум уменьшению роли этой бюрократии, в руках которой находится весь распределительный аппарат. Если многие начнут производить излишки — они вскоре додумаются и продавать их, а это сделает «государство», функция которого в архаических обществах (и не только) сводится в основном к религиозной ритуалистике, войнам и перераспределению, ненужным.
Следовательно, излишку нужно было придать антиобщественный, шокирующий статус. Его нужно было сакрализировать, табуировать, вывести из сферы обычных социально-экономических отношений, создать условия, в которых исключительным правом на соприкосновение с этим излишком обладает только правящая бюрократия. Фактически, излишек подлежал экспроприации для того, чтобы люди не смогли самоорганизоваться посредством рыночных отношений. Несложно заметить, что эта архаическая практика была в полном объёме усвоена левыми движениями XIX-XXI веков. Она стала более сложной, государства — более массивными и тотальными, а риторика из религиозной превратилась в социальную, однако изъятие и перераспределение «излишков», навязываемая «порочность богатства» и даже «порочность идеи собственности» — это отголоски архаичных ограничительных, этатистских, антирыночных и дискриминационных практик, которые на протяжении веков и тысячелетий мешали прогрессу и развитию человечества. Изымая ресурсы, произведённые людьми, и перераспределяя их, государство выполняет ту же функцию, что и жрецы, осуществлявшие потлач: оно как бы берёт «порочный излишек», и, пропуская его через себя, нормализирует, легитимизирует его и распоряжается им по своему усмотрению (при этом значительная доля экспроприированного оседает в карманах бюрократов, голосующих за национализации и высокие налоги). Фактически, государство в этом вопросе действует как паразит, наделённый неприкосновенным религиозным статусом.
Совершая экспроприации, оно осуществляет двойное зло. С одной стороны, оно грабит людей и усиливает коррупцию, улучшая благосостояние бюрократии; вся социальная риторика строителей «сильного государства» — не более, чем пропаганда; фашизм, советский коммунизм, маоизм и более современные венесуэльское боливарианство, аргентинский киршнеризм и никарагуанский сандинизм демонстрируют лишь вопиющий грабёж граждан государственными органами под предлогом «социального государства», которое на самом деле погружает бедных людей в ещё худшую нищету. С другой стороны, оно разрушает институт собственности и уничтожает рынок, тем самым лишая общества возможностей — ведь устойчивый институт частной собственности является базовым принципом любого развитого общества. Люди, живущие в условиях имущественной зыбкости, теряют мотивацию к обучению, развитию, конкуренции, улучшению уровня жизни. Такие государства погружаются в депрессию или хаос, как Аргентина при Киршнер, или Венесуэла при Мадуро. Настроения в обществе делаются криминально-деструктивными, а основным мотиватором делается зависть и ненависть, ведь если имущество нельзя приобрести нормальными методами, то его следует либо украсть, либо изничтожить."

@O01eg:

Prolegómenos al libro Carne kittysanders.com
"В «Пролегоменах», как и в «Carne», я доказываю, что женщины из индустрии для взрослых очень часто оказываются вовлечёнными туда в силу исторически сформировавшегося механизма присвоения государством граждан и обращения их в полную госсобственность. Опираясь на многочисленные факты принудительного государственного исключения женщин из рынка труда, собственности и зачастую даже образования, я рассказываю об экспроприации значительного процента женщин, жизненно необходимых государству для воспроизведения населения, и демонстрирую, что индустрия для взрослых является частью этого механизма присвоения. Именно поэтому государство предпринимает настойчивые попытки криминализировать эту сферу (если государство криминализирует и запрещает некий сегмент рынка, то оно, скорее всего, желает установить собственную монополию в этой области, и теневым образом пополнять бюджет — так в России функционируют рынки оружия, секс-услуг и наркоты, обеспечивающие несколькомиллионную армию разнообразных полицейских сил; аналогичным образом в Штатах разведка кормится с наркотрафика.) Именно поэтому государство формирует культурно-образовательную парадигму таким образом, чтобы женщины из индустрии для взрослых воспринимались как нечто отвратительное и наполненное грехом и мерзостью.
В том случае, если государство легализует секс-индустрию, этим тоже не следует восторгаться и считать, что оно отвязалось и стало «честным». На примерах европейских стран я показываю, что легализация связана скорее с этно-идеологическими и миграционными изменениями в политике: на роль бесправных жертв государства в Европу стали массово «претендовать» девушки из новых поколений мигрантов, которые массово подрабатывают в проституции, но, будучи частью этнорелигиозных землячеств, всеми силами это скрывают, дабы избежать позора или «убийства чести». Именно они заполнили те 60-70% объёма всей индустрии, которые находятся в самом низу и где процветает основной беспредел, несоблюдение контрактов и тд. Несоблюдению контрактов, кстати, тоже посвящена часть одной из крупнейших глав.
Такая картина характерна не только для Европы, где мигрантки в основном придерживаются мусульманского мировоззрения, но и для Латинской Америки: например, в Доминикане, Бразилии и Аргентине очень многие гаитянки работают в проституции, однако они ни на каких условиях не пойдут регистрироваться, потому что их начнёт отвергать собственная община. Девушки, однако, продолжают работать и прокармливать таким образом своих родителей или парней, которые, в свою очередь, обеспечивают устойчивость и «традиционность» общины, а также её закрытость и геттоизированность, что крайне выгодно государственной бюрократии, с давних времён обожавшей концепцию гетто, т.е. компактной территории, на которой проживает выключенное из рынка меньшинство, контролирующее само себя и занимающееся в основном бесправным тяжёлым трудом и криминальной деятельностью, пополняющей теневой бюджет государства. Таким образом, государство-Левиафан как бы вступает в негласный сговор с общиной, формирующей гетто, и кровь, которой скрепляется этот договор power sharing’а, часто принадлежит женщинам — представительницам этих общин.
Вообще я уделяю довольно много внимания взаимосвязи между адалт-индустрией, нелегальной миграцией и государством. На многих исторических примерах я рассказываю о том, как криминализация секс-индустрии и манипуляции с государственными границами превратили её в источних доходов для государства, а женщин, работающих там — в собственность государственной бюрократии. В книге вскрываются методы, которыми государство экспроприирует женщин из секс-индустрии (прямая криминализация, создание дискурса отвращения, разные типы социально-экономической изоляции) и причины, по которым оно так поступает..."

@O01eg:

store.blender.org 3К деревянных

@O01eg:

kittysanders.com
"В среду я имела честь присутствовать на литературном ланче, где собираются крупнейшие писатели и поэты региона. Получила в подарок кучу книг, а также анонсировала свою грядущую художественную книгу «Never stop the Madness».
Идея сделать олдскульную книгу, посвящённую девяностым, андерграунду, чернухе, насилию, безумию, лесбийской социологии и философии становления автономной личности, использующей безумие как опору и метод, состоящую из обрывков реальности, провокационных текстов, магического реализма, искусствоведческих заметок, философских статей и потоков сознания, посетила меня уже давно, году ещё в 2011-м.
Тогда я полным ходом работала над книгой «Carne» (журналистское расследование + социофилософский труд про human trafficking, нелегальную иммиграцию, взрослую индустрию, теневую экономику, социализм-капитализм и роль государства в организации криминальных теневых финансовых структур, которая выйдет в первой половине 2016 года). В ходе работы над ней (2008-2014) я сталкивалась с самой адской чернухой, которую только можно придумать, от полицейского беспредела, человеческого трафика и конфликтов с контрабандистами, до жизни в трущобах, драк и многого другого. Кое-что я отрефлексирую в книге, многие услышанные, увиденные или рассказанные мне истории перепишу в художественное произведение. Разумеется, на меня довольно сильно повлияли как русская, так и латиноамериканская литературные традиции, а также андерграундный и трансгрессивный стиль. Ещё когда я только начинала изучать латиноамериканистику, меня привлекла литература региона; сегодня этот интерес закономерно окреп и стал частью моего индивидуального стиля. Трансгрессивное искусство и андерграунд завоевали моё сердце ещё раньше.
В «Never stop the Madness» нет структуры, однако есть два условных «центра», вокруг которых сконцентрировано по несколько очерков на related-тематику. Один из этих центров — герменевтический, что ли, и лесбийско-философский. Он касается женской социологии, сепаратистской философии и затрагивает биографии некоторых деятельниц [контр]культуры и [анти]искусства. Второй — этнопсихологический. Он касается России 90-х и посвящён очарованию чумных ветров, дующих сквозь Континент, завоёванный Пустотой. Там очень много осмысления Пространства, подавляющего человека, и первертных техноязыческих гимнов.
Идея книги и зачитанный отрывок из неё нашли живой отклик у многих слушателей. Узнав, что я родилась в Петербурге, они воодушевились ещё сильнее: в Латине ценят русскую культуру, а Питер считается её средоточием."

@O01eg:

mr-bison.livejournal.com
"Полковник Красс в ярости мерил военную палатку шагами.
— Третья! Третья атака этих психов-самоубийц за неделю! – он повернулся к сидящему на раскладном стуле и сосредоточенно поглощающему рыбные консервы Дюпре, — И что теперь делать? Я слабо представляю, чем можно испугать человека, который взрывает сам себя или с гордостью отправляет на верную смерть своих детей! Как вообще подобные идиоты появляются?! Это же противоречит инстинкту самосохранения!
Дюпре медленно отложил вилку и пустую консервную банку в сторону.
— Есть в природе один гриб-паразит[i], — начал он, откинувшись на спинку раскладного стула, — который заставляет муравьев древоточцев выполнять его приказы. Когда споры гриба попадают внутрь муравья, он прорастает в его теле и выделяет особые вещества, контролирующие поведение организма муравья. Муравей превращается в зомби. Он покидает муравейник и ищет подходящее растение – не слишком высокое и не слишком низкое. Одним словом, идеальное для размножения грибка. Когда подходящее для паразита место найдено, муравей погибает и прямо из его головы прорастает коробочка со спорами. Споры осыпавшись упадут на других муравьев, которых вскорости постигнет та же участь. А еще у муравьев есть свой язык – частью химический, частью тактильный, а частью и звуковой как у нас. Язык — это коммуникация. А значит, используя его, можно найти уязвимости в нервной системе муравья и подчинить насекомое. Или даже муравейник целиком. Живет на свете одна бабочка[ii]. Родившись ее гусеница применяет сначала химическую атаку на психику муравьев. Она распространяет запах, схожий с запахом муравьиной личинки, и рабочие особи, найдя ее, немедленно тащат гусеницу в муравейник. Там гусеница с помощью звуков выдает себя за матку. Ее кормят самой питательной пищей, а в голодное время муравьи могут даже умертвить своих собственных детей, лишь бы насытить гусеницу-паразита. Если бы эти муравьи были поумнее и говорили на нашем языке, я уверен, что они бы привели нам кучу доводов, объясняющих их идущее вразрез с инстинктом выживания поведение. Но на самом деле все эти доводы служили бы ширмой того простого факта, что они одержимы паразитом. Паразитом, подчинившим их поведение своей воле.
— Я всегда подозревал, что у этих фанатиков жучки в голове, — хмыкнул Красс, — И какой конкретный паразит поселился в их черепушках?
— Идеи, — просто ответил Дюпре.
— Идеи?!
— Да, их еще называют мемами. И наши мозги — это их среда обитания. Этот ресурс не безграничен. Поэтому идеи сражаются за место в наших умах. По-разному сражаются. Одни дают нашим организмам что-то полезное и вступают с нами в симбиоз, другие же паразитируют на нас, взламывая нашу нервную систему, как хакеры компьютерные сети. Последним плевать на нас.
— Убивать своих носителей не самый лучший способ обеспечить себе долгую жизнь, — возразил полковник.
— Гриб-паразит, заражающий муравьев, пока еще не вымер, — пожал плечами Дюпре, — Если смерть одного носителя приводит к заражению многих, то это выгодная стратегия. Некоторые идеи работают как ментальные вирусы. Религиозный фундаментализм – это тоже вирус[iii]. Вирус, к которому у слаборазвитых человеческих сообществ еще не выработался иммунитет.
— Все это очень познавательно, — хмыкнул Красс, — Но что нам делать с этими фанатиками-самоубийцами в данном конкретном случае?
— Для фанатиков очень важна репутация[iv]. Также и посмертная. Это один из способов, которым ментальный вирус захватывает над ними контроль. Разрушь их репутацию, и ты разрушишь их мотив.
— И как это сделать?
— Лучше всего с помощью отвращения[v]. Базовая эмоция[vi] как-никак, — ответил Дюпре.
— А поконкретнее нельзя? – нетерпеливо дернул щекой Красс.
— Утопи их в дерьме, — флегматично посоветовал Дюпре.
— Достал ты меня со своими метафорами! – Красс еще раз вгляделся в молодое и невозмутимое лицо своего капитана, — Погоди. Или ты…
— Именно, — спокойно подтвердил Дюпре..."

@O01eg:

А ещё автор Пустой шкатулки и нулевой Марии сделал опенинг и эндинг: soundcloud.com soundcloud.com

@O01eg:

Utsuro no Hako to Zero no Maria Completed. Это офигенно, это превосходно, это шикарно. Экранизация never. 10/10

@O01eg:

kittysanders.com
"Kitty Sanders’ 2nd book, “Carne”, is almost ready for publication. Its main subject is the shadow economy, specifically the criminalization and the creation of public aversion for prostitution, adult industry and illegal immigration. Its most important aspect is the state manipulation of the corresponding market segments, the method it uses for retaining full control over them and reaping the benefits. The book answers the question of whether it is possible to escape the negative connotation of such aspects of economy as prostitution and drug trafficking, make them marketable, transparent and open to public». The answer, unsurprisingly, is «Yes, as long as we keep the state out of the loop». The author’s contention is that it is the state that is responsible for the criminalization of the more notorious aspects of the black markets, and that the state will not willingly relinquish its hold over them — on the contrary, it will do its utmost to keep them under its leash.
The research for the book started around 2008, with a few investigative articles. Kitty Sanders had gathered lots of materials literally from all over the world — from three continents, in fact. She didn’t merely interview those involved in the sex industry, but was herself completely immersed in that scary world — during her investigation, she used to be employed in the night clubs, studied their inner workings in the countries where the sex industry is legal, and in those where it’s fully or partly criminalized. She acquired insider knowledge by spending lots of time with illegal women immigrants, especially the women, worked with the organizations providing support and rehabilitation to the unwilling prostitutes and victims of rape. From time to time she encountered significant opposition from the corrupted civil authorities, was herself persecuted and menaced, threatened with persecution.
* Why does the sex industry always attract the criminal element — the drug traffickers, the human traffickers, even, surprisingly, the black market trafficking the exotic animals?
* How do the pimps deal with the state prohibitions of prostitution, and how does the pimping become semi-legal under the auspices of the trade unions?
* How are the anti-abortion and anti-terrorist laws abused by the state to maintain control of the sex industry?
* Is it true the the socialism, the state subsidies and the strong state in general are aiding the prostitutes? Is it true that the capitalism and the state’s non-interference policies are harmful or fatal to them?
* How does the criminalization affect the prostitutes, their clients and the brothels?
* Is it true that the crumbling and the collapse of a totalitarian state is followed by a sharp increase in the illicit sexual activities?
* What do the women themselves think of their profession?
* Is the sexual jihad a new phenomenon, characteristic only of the Islamic terror, or is it, in fact, as old as the totalitarian states?
The book answers these and many other questions. It also touches on the cultural and sociological aspects of the sexual industry, the collapse of the Soviet Union, the culture and art of its «Perestroika» (pre-collapse) and the 90′s (post-collapse) periods. Other topics include the sex industry culture of the Latin American countries and Indonesia, the prevalence of rape of the illegal immigrants in Qatar, the UAE and the Saudi Arabia. «Carne» also touches on the subject of the criticism towards the adult industry from various parties — such as the feminists, the hypocritical moralists, the right-wing conservatives and the left-wing radicals.
In short, «Carne» is a serious research into the subject of liberty: individual, market, social and cultural.
The book is due to be published in Spanish in the first quarter of 2016.
bookcarne.com"

@O01eg:

withurwe.com
"Centuries hence, Man, seemingly alone in the universe, slowly spreads his civilizations across his corner of the galaxy. Tyrants vie for power, and in their fierce grip the colonies of the Milky Way are suffocating.
In this society of many billions, a young marine, a highly trained war hero, returns home from his tour of duty. Physically powerful yet shy, awkward and unable to sway the masses with pretty speeches, Alistair Ashley 3nn makes a decision to strike at the hierarchy the only way he can.
His decision starts him on a grand adventure, and as he is carried along by forces beyond his control, he comes to confront an ancient secret, one which may reveal Humanity’s future. "

@O01eg:

oreilly.com

@O01eg:

Не, всё-таки Шапиро шикарен: mr-bison.livejournal.com
"Отрывки из доклада главы галактического наркоконтроля Стаарха Втрангра на генеральной
межзвездной ассамблее:"
"... Но не упомянутые выше типичные наркотики вызывают нашу озабоченность. На
Земле была обнаружена новая разновидность наркотиков и вызываемой ими
наркотической зависимости – ментальная наркомания. У человечества имеется
широкий спектр наркотических способов воздействия на мозг с целью бессмысленного
стимулирования центра удовольствия и других схожих рецепторов. Весь спектр этих
ментальных наркотиков носит собирательное название «искусство». Это
специфические тысячелетиями оттачиваемые методики получения непродуктивного
удовольствия с помощью информационной атаки на мозг через органы чувств.
Человеческая цивилизация тратит чудовищные усилия для создания информационных
пакетов служащих лишь одной цели ­ опьянять сознание индивидуума. Существуют
тысячи, сотни тысяч ментальных наркотиков! Среди них музыка, изобразительное
искусство, кинематограф, художественная литература и многие другие. Большая
часть интеллектуального потенциала Земли расходуется на безудержное
производство и потребление данных наркотиков, не приносящих абсолютно никакой
практической пользы для выживания индивидуума или цивилизации. Если бы все эти
усилия были задействованы для научного и технологического развития, то Земля уже
давно блистала бы среди цивилизаций галактики, заняв одно из первых мест благодаря
своим достижениям. Но этого не произошло. Ментальная наркомания выкашивает
земные таланты как чума...
... уходят просто грандиозные ресурсы. А на интеллектуальную деятельность
важную с точки зрения естественного отбора тратятся жалкие крохи. Лишь малый
процент вырабатываемого на Земле информационного продукта соответствует
научным требованиям верифицируемости и фальсифицируемости. Все остальное шлак!
Бред наркотического сознания! ...
... Наркотическая зависимость цинично прививается с самого детства. Широко
известны такие детские ментальные наркотики как комиксы, мультфильмы, детские
песни и многие другие. В подавляющем своем большинстве случаев их отдача в
качестве средства обучения научному мышлению крайне низка, и они используются
лишь для удовлетворения низменных потребностей стимулирования центра
удовольствия и формирования наркотического спроса. Наркокартели типа «Голливуда»
и других тратят колоссальные средства для распространения и популяризации своих
ментальных наркотиков, а затем извлекают из их продажи огромную прибыль, и это в
то время, когда на планете во многих регионах у людей не удовлетворены даже самые
элементарные физиологические потребности, необходимые для выживания! ...
... все эти кормящиеся от горя земной цивилизации мелкие драгдиллеры и
производители ментальных наркотиков – певцы, музыканты, писатели, художники ...
... Необходимо принять превентивные меры или эта зараза распространится по всей
галактике! ...
...только оккупация может ...
... лишь строгий запрет любых форм ментальных наркотиков класса «искусство» и
жесточайший контроль за...
... отправить на каторжные общественно полезные работы ...
... в конце концов, для их же блага.
Бурные овации."

@O01eg:

Прочитал оригинальный "Ходячий Замок". Аниме оказывается просто фанфик по мотивам.

@O01eg:

Об абортах (Шапиро, конечно, с художественной точки зрения, читать уныло, но вот с другой стороны...): mr-bison.livejournal.com
mr-bison.livejournal.com
mr-bison.livejournal.com
mr-bison.livejournal.com
mr-bison.livejournal.com
"Планета Ариссея. Содружество Демократических Планет.
За 124 дня до захвата заложников на Сарасте по стандартному галактическому времени

— …однако вы ведь согласны, — возвысил голос оппонент Перуччи, известный адвокат и деятель консервативной партии Юлиус Клей, — что человек становится человеком с момента зачатия?
— С чего бы это? – пожал плечами Перуччи.
— Так утверждают ученые!
— Да неужели?! Что так и говорят, что с момента зачатия, одна единственная клетка, должна обладать всеми правами человека?! – усмехнулся адвокат.
— Это не просто клетка! Она несет полный геном человека, а не его половину как сперматозоид или яйцеклетка! Так что было бы разумным считать плод полноценным человеком именно с момента зачатия!
— Видите ли, — Перуччи демонстративно вздохнул, — У человека есть скажем два полушария мозга. Если вы одно удалите – человек умрет.
— Это вы к чему? – подозрительно осведомился Клей.
— Это я к тому, что одно полушарие мозга не менее важно, чем мозг целиком – без него мозг мертв. И половина ДНК человека несомая сперматозоидом или яичником не менее важна – без этой половины человека не будет. Это необходимое условие. А значит, как удаляя половину мозга человека, мы его убиваем, так и уничтожая половину ДНК потенциального человека мы его тоже фактически убиваем, если конечно принять вашу идею, что уничтожение клетки, имеющей потенциал стать человеком это убийство. Но тогда выходит, что почти все население этой планеты, за исключением некоторых монахов и монахинь, необходимо судить за чудовищный геноцид.
— Да с чего вы взяли?!
— С того, что почти каждый совершеннолетний, да и многие из несовершеннолетних, на этой планете хоть раз, но занимались безопасным сексом или в крайнем случае онанизмом. Каждый надетый презерватив — это десятки миллионов погибших потенциальных детей, – патетически воскликнул Перуччи, явно издеваясь над оппонентом, — Только представьте, как миллионы потенциальных детей в виде сперматозоидов, отчаянно крутя жгутиками, мечутся в резиновой ловушке ища выход, которого нет. Они слабеют с каждой минутой, силы покидают их и в конце концов они умирают. И мы получаем гигантское кладбище в резине, которое зачастую без всякого уважения к жертвам фактически спускают в унитаз. Десятки миллионов потенциальных детей встречают свою мучительную смерть только потому, что некой паре захотелось заняться безопасным сексом! Это ли не геноцид!
— Перестаньте паясничать! – взорвался Клей, — Один сперматозоид — это совсем не то же самое, что оплодотворенная яйцеклетка! Он несет лишь половину генома!
— Но без этой половины не будет ребенка – уничтожая сперматозоид вы фактически убиваете невинное дитя, — кротко ответствовал Перуччи, — Это не моя, это ваша идея приравнять убийство некоей человеческой клетки к убийству человека.
— И все равно, там только половина генома человека! – упрямо повторил Клей.
Перуччи усмехнулся и достал из кармана миниатюрную пробирку с алой жидкостью, продемонстрировав ее Клею
— Что это? – спросил тот.
— Это всего лишь несколько миллилитров моей крови. Здесь содержатся миллионы клеток, несущих полный геном человека. Мой геном. Я так понимаю, вы требуете признать каждую из этих клеток человеком и предоставить ей гражданские права? Мне кажется, это не самая разумная идея..."