to post messages and comments.

Однажды утром Владимир Ильич Ленин вылез из шалаша, где он скрывался от капиталистов и помещиков. Вытащив из соломы ридикюль, Ильич потащился бриться на Разлив. Было раннее утро, и вода в озере была гладкая и спокойная, так что Ленин брился, поглядывая на свое отражение, и думал. Ленин не любил, когда ему мешали бриться. Ленин не любил, когда ему мешали думать. Придя на берег, Ильич достал кисточку, открыл бритвочку, намылился и стал бриться, а также подстригать усы и бородку. Ленин собирался стать вождем мирового пролетариата, и его образ должен был быть легко узнаваемым.

В это время по берегу озера шел подпасок, финский мальчик из соседней деревни. Заинтересованный необычной картиной, мальчик подошел поближе и стал смотреть, поплевывая в воду. Круги от плевков расстроили отражение Владимира Ильича в воде. «Дядь, а что это вы делаете?», – спросил мальчик. В это время Ленин думал о национальной гордости великороссов, и внезапный вопрос привел его мысли в полный беспорядок. Голос, нарушивший мысли Владимира Ильича, был какой-то препротивный, и у Ленина заболело в ухе. К тому же, полагаясь на гладь воды, поколебленной плевками, Ильич не сразу заметил аберрацию и постриг бородку как козлиную. Вид козлиной, колеблющейся бородки напомнил ему о колеблющихся меньшевиках, ренегате Каутском, и Ленин стал думать о революции, и как чертовски трудно сделать хоть что-нибудь с этими всеми кретинами, орущими невпопад и когда не надо.

«Дядь, чего это вы делаете-то?», – раздался опять настырный писклявый голос мальчика-подпаска. Владимир Ильич стриг и брил усы, и никак не мог ничего ответить. Ленин думал о том, как слепая ярость восставших часто заливала им глаза, и как бы волной разлившаяся черная желчь понуждала их колоть и резать, тянула пырнуть ножом, проткнуть штыком, насадить на саблю, наткнуть на вилы. Размозжить голову. Прибрежным камнем или корягой. Избить и утопить. Придушить.

«Дядь, так чего вы делаете-то?», – снова с характерным финским акцентом прогундосил мальчик. Ленин не спеша промыл кисточку, прочистил бритвочку, и стал закрывать ридикюль. «Дяа-адь,… », – рука Ленина замерла в воздухе, потом его натруженная кисть слегка покачала бритву – Ленин любовался солнечными бликами на отличном золингеновском лезвии. «Бреюсь я. Бреюсь.», – сказал он, и спрятал бритву в карман. А ведь мог бы и полоснуть. Вот каким добрым человеком был Ленин.

© Автор, к сожалению, мне неизвестен.

Вертушки, на которых крутятся диски без записей. Огромный пульт, где ни один из 504 тумблеров не добавляет никаких звуковых эффектов, не сглаживает звучание, а наоборот, создает дополнительные шумы, причем хаотично, наугад, как получится. Страшный сон диджея? Нет, всего лишь одна из инсталляций студии Kyouei Design и ее главного идеолога Коити Окамото.
popmech.ru